Десантура.ру
На главную Поиск по сайту Обратная связь
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Главная  |  Карта сайта  |  Войти  |  Регистрация




Ветераны

А начиналось все так…

Из-за поворота с 3-4 метров от бедра дух дал очередь. Я не мог стрелять, находясь за радистом, но Акбаров не растерялся и очередью свалил духа. Сделали остановку на перекур, говорю радисту: "Давай связь - "Компас" "взял" еще один АК", - а он в ответ: "Товарищ ст.л-нт, станция не работает!". Осмотрели станцию, а в ней два пулевых отверстия. Примерил станцию на себя - радист стоял ко мне перпендикулярно - одна пуля была бы в груди, другая в животе....



Афганистан / Война СССР в Афганистане (1979-1989)

Уважаемые ветераны-десантники - участники военных конфликтов и миротворческих операций!

В этом разделе, мы хотим собрать ваши воспоминания.
Мы хотим показать войну и вооружённые конфликты глазами её непосредственного участника - солдата. Без политики и идеологии - только голую правду.
Если Вам есть что сказать и Вы желаете поделиться своими воспоминаниями - присылайте свои тексты и фотографии.
Они будут опубликованы под Вашей фамилией в разделе "Ветераны". Мы поможем их литературно обработать, исправим грамматические и стилистические ошибки.

Ведь человеческая память не вечна, а с годами забываются подробности. Давайте вместе сохраним для будущих поколений нашу Память.

03.06.2012

Абчаканский караван. Воспоминания командира РГСпН-424

БАРЫШЕВ Евгений Савельевич

Родился 1 мая 1964 года

С 1986 по 1988гг служил в Афганистане в 668-ом  Баракинском  отряде 15-ой Джелалабадской бригады СпН командиром разведгруппы.

Принимал участие в боевых операциях, награждён двумя орденами Красной Звезды.


Информация

Лично я не занимался сбором информации о расположениях и передвижениях духовских бандформирований. Командование батальона просто ставило задачу командирам рот и командирам групп. Об источниках информации нам никто не сообщал. Для примера, не помню такого случая, чтоб моя группа или моя рота добилась результата по наводке афганского ХАДа(аналог КГБ). Думаю, что результативная информация проходила через ОАГр и от местных источников.

На афганских тропах

Вы, наверное, слышали такое понятие: "Кинжальный огонь"? огонь по врагу (из засады) РГСпН открывает внезапно, с близкого расстояния. Огонь — массированный и точный. Если банда или караван духов заступали в сектор обстрела, командир РГСпН давал команду на уничтожение. В ночное время, как правило, это был пуск первой осветительной ракеты. Почти сразу же запускались ещё несколько таких ракет. Чтоб подсветить местность. И вся группа начинала "молотить" из всех стволов. Необычайно грозное и очень впечатляющее зрелище! Кому из врагов повезёт ускользнуть? Маловероятно... После первых 3-х минут такого боя разведывательная группа переходила на редкие очереди.

Следующим этапом был досмотр и добивание противника. В ночное время часто проходил вместе с прибывшей бронегруппой. Днём — действовали по ситуации.

Если РГСпН "била" противника в светлое время суток, по интенсивности её огонь был точно такой же. Только без красочного фейерверка осветительных ракет.

Вы спрашиваете про первого уничтоженного душмана. Какая тут могла быть нумерация?»

Неоспоримые правила разведки

Я бы сказал, что были тогда, есть и сейчас неоспоримые правила разведки, которых нужно придерживаться. Если, конечно, хотите выполнить свою боевую задачу, и желаете выжить.

Самая главная примета, это напутствие перед боем. Когда в расположении ППД в строю перед самым выходом разведгрупп комбат или его заместитель говорил: "Ни пуха, ни пера!", каждый разведчик отвечал: "К чёрту!" Это был боевой настрой воинов. После этих слов разведчики как бы заряжались особой энергетикой и готовы были вести бой с любым превосходящим противником. Поэтому основной тост воинов-спецназовцев звучит так: "За удачу!" У СПЕЦНАЗа ГРУ она была часто. Разведчики воевали на чужой территории и в непосредственном соприкосновении с противником. Дерзость разведчиков и Удача стояли в едином строю.

Есть у разведки такой закон: «Каждый разведчик имеет право Голоса». Но решение принимает командир. Он берёт на себя ответственность за свою разведгруппу, за каждого своего человека.

"Разведчик два раза по одному месту не ходит". Бывали случаи, когда духи минировали те места, где раньше уже сидела разведгруппа в засаде и сделала результат. на одно и то же место… дважды — группы не садились. Для примера приведу два случая. Однажды в горах (севернее ущелья Дубандай) пришлось садиться там, где уже была «войнушка». Не знаю, кого там били. Но на той горе (отм. 2901, северо-восточнее н.п.Чинари) было много гильз. Однако район пребывания не давал иной возможности расположить группу. Пришлось тщательно проверять нужное место на предмет его минирования. Этот случай был исключением из правил.

И еще один пример: нам приказали занять определённую гору (отм. 2231). Когда лезли вверх, я обнаружил мину. Вывод напрашивался сам – скорее всего, высота заминирована. разведгруппа перешла на соседнюю вершину, ближе к кишлаку Дехи-Манака (восточнее ущелья Вагджан). Дороги и тропы просматривались. В тот раз мы никого не потеряли.

«По одному не ходить» – во враждебном окружении просто необходимо друг друга подстраховывать и прикрывать.

"Сам погибай, а товарища выручай"— старый суворовский принцип. Это уже проверка на прочность духа и просто человеческих качеств. После таких сложных ситуаций люди, до того малознакомые друг с другом, становились боевыми братьями.

Мнение о воинах-афганцах.

Бывает, что «афганец» – «афганцу» рознь.

Ничего не имею против тех, кто служил на теплых тыловых базах и складах. Не против службы военных клерков и администраторов. У них была своя работа. Каждый мог получить шальную пулю или подорваться на мине. Но извините – служба службе рознь.

Совсем тошно, если какой-то прохвост, продававший консервы, мыло, топливо, шмотки местным афганцам заводит разговор про «свои» небывалые подвиги. Еще тошней, когда какой-нибудь неправильный режиссер снимет кино – типа блокбастера о неизвестно каких воинах на неизвестно какой войне, но при этом обязательно упомянет про Афганистан.

С точки зрения Истории это аморально, даже преступно! Перед людьми, перед будущими потомками – выдавать ложь за действительность! При этом извращается роль настоящих бойцов, воинов, которые участвовали в реальных боевых действиях».

Нелегкое начало

Никто не послал бы сразу вновь прибывшего лейтенанта с разведгруппой на войну. Вспомните главное правило: "Самое большое преступление командира — это послать необученного солдата в бой". А все, кто впервые попадал в Афганистан, по сути, были необученными и не опытными воинами.

Поэтому "новеньких" офицеров "обкатывали" в соседних разведгруппах. Они ходили вторым номером у опытного командира группы, а практически в роли рядового разведчика. Потому что в группе уже был штатный заместитель командира группы из числа опытных сержантов.

После, примерно, трёх рядовых выходов, желательно в разных районах, а также после теоретических уроков бывалых командиров, предстоял самостоятельный выход. Молодых солдат тоже «обкатывали» потихоньку, только не всех сразу в одну группу.

Ноябрь-декабрь 1986г.
РГ-424 л-та Е.Барышева (в кепке) после стрельбища пришла в расположение. Сзади-слева ротная газета 'Разведчик' на стенде, сзади палатка старшины (каптерка), правее ружейная комната, рядом рекламный щит.

Ноябрь-декабрь 1986г.
Первый (стажерский, ознакомительный для командира РГ-424) выход в составе 2 роты за ущельем Вагджан, ближе к н.п. Мулла-Бахадур, степь Шикаркаладаг. В этом районе три группы сидели на разных тропах. Слева Е.Барышев, справа командир РГ-422 л-т П.Корчака (погиб 10.04.1987г.).

Первый выход

Разведгруппа СпецНазначения № 424 (4-й отряд, 2-я рота, 4-я группа). На 90% она состояла из солдат, сержантов моей штатной группы. Нужное количество добиралось из числа разведчиков других групп. Формирование РГСпН — свободное, на усмотрение её командира. Я мог сформировать состав группы хоть 50% на 50% : половина — из моей штатной группы( 4-я, 2-й роты), плюс другие. Условно говоря, «424-я» — это группа тяжелого оружия 2-й роты. По штату за ней числились: автоматические 30-мм гранатомёты АГС-17 «Пламя», крупнокалиберные пулемёты НСВС «Утёс», огнемёты «Шмель». На выход мы отправлялись по уже "накатанной" штатной схеме. Вооружение было примерно такое: АГС-17(или «Утёс») — 1 ед., пулемётов ПКМ — 3 ед., огнемёт «Шмель» — 1 ед., подствольных гранатомётов ГП-25 «Костёр» — 3 ед., АПБ(автоматический пистолет Стечкина бесшумный) — 1 ед., три 7,62мм автомата с ПБС, гранатомёты «Муха». Все, кроме пулемётчиков(ПКМ), были вооружены автоматами. Четыре радиостанции для внутренней связи Р-392. Плюс один связист придавался группе из роты связи. Всего 18 человек.

Первый выход обещал быть легким. У командования отряда были такие задумки. Район нетрудный, пересеченность местности небольшая, от ППД недалеко (до 20 км)... Но про «легкость» на выходе никогда не стоит говорить, даже думать об этом не надо...

Первую ночь просидели в засаде с левой стороны от автомагистрали Кабул-Гардез. Тропы и русла располагались поперек дороги и шли до самой трассы (направление н.п. Чаунай-н.п. Наве-Кала-н.п. Бедак). А продолжались с другой стороны дороги. Когда-то у тех развалин отряд бил первые караваны. До прихода спецназа духи, что дурные, «пёрли» по этим тропам и ничего не боялись. Пока их не начал бить спецназ. Со временем духи нахватались опыта и стали гораздо хитрее. В тех местах, где их "громили", они начали ставить мины. В свою очередь наши минёры вели свою войну, расставляли советские мины. Минная обстановка была такой, что вдоль дороги было понатыкано много мин: и наших и духовских.

Командир РГСпН, посоветовавшись с сержантами (все дембеля, что дорогого стоило), решил перейти дорогу и выдвинуться к тропам, которые вели в н.п. Бараки(задумка командования была такой — больше работать с правой стороны от дороги). Предварительно перед наступлением темноты и перед движением, разведчики сидели в русле и рассматривали карту. По карте уточнялся маршрут. Особое внимание командир РГСпН обратил на минные поля, отмеченные нашими минёрами на карте. «Мы эту местность хорошо знаем. Ходили здесь не раз. Вон там "били" банду» —сержант Гена Дианов махнул рукой в сторону кишлака Бедак . «Подойдем ближе к Баракам, там больше вероятность "зацепить" банду. Будем придерживаться вот этого русла»— поставил задачу командир РГСпН. Сказано — сделано. Наступили сумерки. А ночь выдалась, как назло, очень темной. "Не видно ни зги". Шли буквально на ощупь. И, как показалось командиру, начали забирать правее от русла… Но пришла успокаивающая мысль: «Надеюсь, Гена Дианов и Игорь Зобнин, знают, куда надо идти.» Легкий шорох ног в темноте и только тон-сигналы в наушниках радиостанций у сержантов...

И вдруг... Взрыв! Тишина была прервана яркой вспышкой. "Раненые!"— кто-то крикнул из головного дозора, — "Всем стоять на месте! Мины!"

Командира группы, лейтенанта, как будто по голове глушанули. Надо же такое случиться! Именно с ним и на первом выходе! Лейтенант подбежал к головному дозору. Сержанты перевязывали раненых. Убитых нет, вроде все живые. Пока разбирались с ранеными, подъехала бронегруппа. В первую очередь на броню загрузили раненых. Пока ехали в ППД, офицер ЦБУ вызвал вертушки из Кабула на госпиталь. Раненые были только из головного дозора. Бог миловал, — все четыре человека «словили» нетяжёлые ранения. Игоря Зобнина рубануло осколком в мягкую мышцу плеча, его отправили в Кабульский госпиталь на вертушке, думали что-то серьёзное. Три человека в мягкие части тела: бедро, ягодица, плечо. Они остались в ППД. 

Но лейтенанту от этого было не легче! Стыдно, досадно - места себе не находил! А тут ещё всех раненых поселили в палатку 4-й группы. Медсестра из медпункта приходила их перевязывать.

Лейтенат ждал "разборов полёта". "Всё — это конец!" Тучи сгущались, ходили разные разговоры среди офицеров на ЦБУ. А командир группы даже не мог зайти в свою палатку. Как ненужный кусок мяса стоял он между своей мазанкой и палаткой старшины. Мимо него прошёл замкомбата капитан Воробьёв В.Ф. Он шёл к командиру нашей роты: "Потом, потом..." Даже странно..."Не трогайте лейтенанта..."— послышалось сквозь гул в ушах молодому офицеру. Меня никто не отчитывал! Это был серьёзный психологический ход!

Ко мне подошёл сержант Гена Дианов, мой заместитель, старший головного дозора: «Товарищ лейтенант, хочу с вами поговорить». Вот тогда у меня и состоялся очень важный в моей воинской жизни разговор. Помню только спокойный тон немного заикающегося сержанта: «Запомните, товарищ лейтенант, на войне, как на войне - иногда стреляют!» И объяснил мне, что это за война. «А сегодня нам повезло. Все остались живыми». Мне, лейтенанту было очень стыдно. Самое главное, что я боялся потерять доверие своих солдат. Кто пойдет на войну с таким командиром, которому не доверяют подчиненные?

«Лучше бы я был вместо них в дозоре». Командир группы сделал для себя очень важный вывод: «Воевать и жить нужно по совести, так чтобы впоследствии не было стыдно за свои действия. Даже если на пути человеческом появляется испытание ценою в жизнь.»

И, точно в ответ на такие мысли, вот какие, важнейшие для него слова, он услышал от своего сержанта: «Мы с вами ещё повоюем!» Услышанное как бы давало ДОБРО на мою дальнейшую службу в афганском спецназе. Уверен, что замкомбата и офицеры роты прислушивались к мнению наших сержантов. Их оценка для командования была весьма значимой. Бывало и такое, что старослужащие сержанты, солдаты могли существенно повлиять на дальнейшую судьбу командира. Одна только оброненная фраза: «Мы боимся и не хотим с этим офицером ходить на войну» могла отправить недобросовестного офицера из спецназа в другие рода войск.

Впереди лейтенанта ждали иные испытания...

Мл. сержант Игорь Зобнин на 2-й день сбежал из госпиталя и на почтовой вертушке вернулся в родной отряд.

— Скучно там. Не для меня такая жизнь, — услышали мы его слова.


Страница 2 - 2 из 13
Начало | Пред. | 1 2 3 4 5 | След. | Конец Все

Поделитесь с друзьями:

Возврат к списку



Все права на материалы, используемые на сайте, принадлежат их авторам.
При копировании ссылка на desantura.ru обязательна.
Professor - Создание креативного дизайна сайтов и любые работы с графикой