Десантура.ру
На главную Поиск по сайту Техподдержка
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Регистрация
Главная  |  Карта сайта  |  Войти  |  Регистрация

MAB (Все сообщения пользователя)


Выбрать дату в календареВыбрать дату в календаре

Страницы: 1 2 След.
из пулемета с закрытых огневых позиций
 
Натолкнулся в одном французском наставлении 1945 года на описание наводки пулеметов БЕЗ использования оптики и других умных приспособ для стрельбы с закрытых позиций.
Подготовил статью, проект которой выкладываю на Ваше обсуждение.
Заранее спасибо за высказанные замечания и предложения.


Не вижу, но стреляю: огонь из пулемета с закрытых огневых позиций при использовании открытого прицела.


В противоположность армии и войскам СС вооружение и подготовка парашютно-десантного полка позволяли вести огонь из крупнокалиберных пулеметов, используя укрытые огневые позиции, - фактор, сыгравший свою положительную роль в [сражении за Нормандию].
Подполковник граф Фридрих фон дер Хейдте.
Битва за Нормандию: Взгляд побежденных: - М.:АСТ; СПБ.Terra Fantastica,2005, Стр.222


В довоенные годы из пулемета «Максим» осуществлялась стрельба с закрытых огневых позиций . Такая стрельба велась с помощью монокулярного пулеметного прицела и пулеметного угломера – квадранта, которых для  пулемета ПК, во многом занявшего нишу «Максима» не существует. Причина, по которой после Великой Отечественной Войны отказались от снабжения пулеметов приспособлениями, с помощью которых допускается стрельба с закрытых позиций из пулеметов, очень проста. Практика показала, что возможности массово обучать пулеметчиков такой стрельбе нет. Правила использования приборов и необходимые математические расчеты довольно сложны, зачастую образовательный уровень солдат просто не позволял их уверенно освоить. При том, что в подавляющем большинстве тактических ситуаций пулемет использовался для стрельбы прямой наводкой, особого смысла добиваться освоения пулеметчиками работы с угломером-квадрантом просто не было. В настоящей статье попробуем описать другой прием стрельбы с закрытых огневых позиций из пулемета - с использованием обычного открытого прицела и простейших приемов наводки пулемета, освоение которых не представляет особой сложности. Предположительно, только такие приемы могут иметь практическое значение.
Однако, прежде чем перейти к их изложению следует ответить на вопрос зачем такая стрельба вообще нужна. Она ведь по понятным причинам менее эффективна, чем обычная стрельба прямой наводкой. К тому же имеются минометы и автоматические гранатометы, которые могут решать задачи огнем с закрытых огневых позиций. К ее использованию могут подтолкнуть два фактора: использование противником дальнобойных снайперских винтовок и особенно высокоточного оружия. Как показывает опыт последних войн, включая англо-аргентинскую войну за Фолклендские острова и последнее вторжение США в Ирак, пехота использует ПТУР не только для поражения бронетехники, но и для стрельбы по  пехоте противника. Целесообразность такого использования ПТУР может быть поставлена под сомнение, но факт такого использования остается фактом. Сторона, имеющая достаточный запас ПТУР, будет пытаться  безнаказанно расстреливать издалека огневые точки противника из высоко-точного оружия. В связи с нарастающим распространением и удешевлением такого оружия, вероятность возникновения тактической необходимости стрельбы из пулеметов с закрытых огневых позиций возрастает. Наличие минометов и автоматических гранатометов не делает ее ненужной, поскольку в общем случае следует стремиться к тому, чтобы поражение противнику наносилось одновременно из возможного большего числа огневых средств.  
Следует отметить, что закрытие высотой всего в 30-35 см, например, обычная неровность рельефа местности, уже может сделать позицию для пулемета закрытой от наблюдения противником с фронта. А простейшая маскировка, например накидка на каркасе, или даже связанные «домиком» пучки высокой травы или ветви кустарника могут сделать позицию малозаметной как от наблюдения с вертолетов, так и с помощью беспилотных летательных аппаратов противника, по крайней мере, в оптическом диапазоне. Использование такого способа стрельбы в значительной степени может обеспечить удержание передних скатов возвышенностей при устройстве обороны на обратных скатах.
Рассмотрим две ситуации при стрельбе из пулеметов с закрытых огневых позиций: когда есть время на предварительную пристрелку и при его отсутствии.
Пристрелка рубежей и ориентиров производиться следующим образом. Сначала добиваются попадания пуль в гребень закрытия, определяя, таким образом, положение пулемета, которое не позволяет пулям перелетать через закрытие. Затем незначительно задирают вверх ствол пулемета и наблюдают за местами падения пуль по другую сторону от закрытия, определяя тем самым мертвую зону за закрытием, которую пулемет не может простреливать. После чего положение пулемета фиксируется. О способах фиксации будет сказано чуть ниже. В дальнейшем производится пристрелка рубежей и ориентиров, расположенных  за пределами мертвой зоны. После того, как получается уложить пули в районе ориентира или рубежа, положение пулемета также фиксируется и помечается (записывается).
Следует указать, что принципиально мыслим такой способ пристрелки рубежей и ориентиров, когда положение прицела пулемета не меняется. В этом случае пристрелка достигается исключительно опытным путем, поднятием и опусканием ствола пулемета. Но этого способа следует избегать, так как он не позволяет вводить какие-либо корректировки в дальнейшем. Не следует забывать, что разница между углом прицеливания при стрельбе на дальность в 100 метров и в 1500 метров из ПК пулей со стальным сердечником (9,6 гр.) составляет чуть более 2 градусов. Поэтому ввести какие-либо поправки «на глазок» крайне затруднительно. Поэтому следует тело пулемета с помощью простейшего отвеса или на-глаз ставить горизонтально, а затем произвести пристрелку, устанавливая прицел, соответствующий расстоянию до рубежа или ориентира. Так при необходимости можно будет вводить поправку по дальности, используя прицел.
В целом, пристрелка рубежей и ориентиров при стрельбе с закрытых позиций аналогична правилам пристрелки при стрельбе в условиях ограниченной видимости (ночью, в тумане или при искусственном задымлении), которые указаны в наставлениях по стрелковому делу.
Чтобы не изобретать велосипед, процитируем руководящие документы.
«При заблаговременной подготовке к стрельбе … в бруствере вырезается желоб с таким расчетом, чтобы уложенный в него … (пулемет) был направлен в сторону рубежа вероятного появления противника».
Огневая подготовка, М.: Воениздат, 2009, стр.264
И еще «при заблаговременной подготовке к стрельбе… положение пулемета, ..фиксируется на огневой позиции с помощью подручных средств. Для этой цели при стрельбе с сошки колышками ограничивается боковое перемещение полозков ног сошки и приклада. Положение пулемета по высоте фиксируется слоем дерна (плотного снега, доской с вырезами и т.д.), подложенного под пистолетную рукоятку. При ведении огня со станка… ноги станка надо закрепить колышками. После этого навести пулемет с установками прицела, соответствующими дальности до рубежей или ориентиров, по которым готовиться огонь, отметиться по ясно видимой ночью точке наводки, ограничить пределы рассеивания по фронту и записать установки.»
Наставление по стрелковому делу, Москва, военное издательство, 1987, стр.491-492
Порядок отметки наводки пулемета, полагаю, излагать здесь не следует. Укажем, что точкой наводки может быть гребень закрытия или выставленная на удалении от пулемета веха. При использовании вехи следует ее устанавливать на расстоянии не ближе 15 метров к пулемету, чтобы угловыми размерами вехи можно было пренебречь. Также возможно использование стрельбы по вспомогательной точке, которая находится либо в створе с целью или близко около нее и выше цели, например, верхушка дерева. При стрельбе по такой  вспомогательной точке наводки пулемет можно установить невдалеке от гребня закрытия. После чего пулеметчик ложиться за пулемет и приподнимается примерно на высоту головы над пулеметом. Если местность впереди не будет видна, значит пулемет, вспышки выстрелов и пульсирующие струйки дыма при стрельбе из него видны противнику не будут.
Руководство для бойца пехоты, глава 12 «Служба станкового пулемета»
[URL=http://www.rkka.msk.ru/rbp/rbp12.shtml]http://www.rkka.msk.ru/rbp/rbp12.shtml[/URL]
Вместо слоя дерна можно использовать деревянные вкладки (набор дощечек, укладываемых одна на другую). Эти вкладки лучше хранить у колышка, отмечающего направление стрельбы, чтобы в суматохе боя не перепутать к какому колышку какие вкладки относятся. При пристрелке рубежа, отмечаются правый и левый край рубежа и его середина.
На каждой позиции, если их несколько, проводятся те же действия по пристрелке рубежей и ориентиров, после чего места сошников и приклада точно отмечаются колышками.
майор Кокосов Б.В. и майор Романовский И.Д., «Боевые действия войск в условиях задымления», М.: Военное издательство народного комиссариата обороны, 1943, стр.23-26

Вторая ситуация, которую следует рассмотреть – это стрельба с закрытых позиций без предварительной пристрелки. Собственно, основная идея этого способа очень проста.
Наблюдатель, который видит цель, находящуюся за закрытием, устанавливает веху (вехи), которая задает направление пулемета на цель. После чего, отползает в сторону с линии пулемет-веха (вехи)-цель, и сообщает пулеметчику расстояние до цели. При необходимости корректирует дальность, указываю насколько пулеметчику нужно увеличить или уменьшить прицел. Корректировка по направлению, как правило, не осуществляется, а подается команда о ведении огня с рассеиванием по фронту. При переносе огня на другую цель веха (вехи) переставляются.
В целях безопасности в момент установки вех пулемет должен быть разряжен.  
Безусловно, у этого способа имеются ограничения в использовании. Прежде всего, следует учитывать, что максимальна дистанция от пулеметчика до наблюдателя, на которой последний реально в состоянии корректировать огонь составляет около 100 метров. Докричаться или домахаться руками на большую дистанцию практически не возможно. Разумеется, если между пулеметчиком и наводчиком имеется радиосвязь или проложен полевой телефон (на что, в общем случае, рассчитывать не приходится) эта проблема снимается. Также нужно учитывать, что дистанцию ограничивает видимость и различимость вехи. По крайней мере одна из вех устанавливается в непосредственной близости от гребня закрытия. Если учитывать, что в общем случае в качестве вехи используется деревянная палка, причем не сильно толстая, то следует понимать, что с определенного расстояния она может слиться для пулеметчика с окружающим фоном местности. Кроме того, для сохранения управляемости подразделением удаление пулеметчиков на большие дистанции вряд может быть целесообразным.
 Указанное 100 метровое расстояние предопределяет наличие ограничений по максимальной высоте закрытия и по дальностям стрельбы и как следствие, по типу рельефа, на котором стрельба с закрытых позиций без предварительной пристрелки может применяться.
Если обратиться, например, к таблице превышения средних траекторий над линией прицеливания для пулемета Калашникова, то мы увидим, что на дистанции в 100 метров средняя траектория успевает подняться выше 30-35 сантиметров (это минимальная высота маски, которая может скрыть пулемет) только при ведении стрельбы на дальность свыше 500 метров. С учетом того, что наиболее действительный огонь из пулемета достигается на дальностях до 1000 метров, это означает, что высота закрытия не может превышать около 1,4 метров. На дальности 600 метров высота закрытия должна быть менее 50 см, 700 метров – 70 см, 800 метров – 90 см, 900 метров – 1,10 см. То есть стрельба с закрытых позиций без предварительной пристрелки возможно только на равнинной открытой местности. Причем расход боеприпасов при таком огне разумеется выше, а эффективность такого огня - ниже, чем при стрельбе на дистанции до 500 метров. Поэтому этот способ ведения огня тактически не очень удобен и реально может применяться, только тогда, когда к этому вынуждают обстоятельства.
Справочно, приведем глубины поражаемых зон (может быть определена по таблицам превышения средних траекторий над линией прицеливания и характеристик рассеивания). При стрельбе на 500, 600, 700 и 800 метров настильность траектории обеспечивает глубокую поражаемую зону. Например, при стрельбе на 700 метров (прицел 7), превышения средних траекторий составляют на дальности
500 м - 1,7 м., 600 м - 1,1м., то есть для ростовой цели в 1,7 м. вся дистанция с 500 до 700 метров включается в поражаемую зону. При стрельбе на 900 метров (прицел 9) для ростовой цели в 1,7 м. поражаемое пространство будет примерно от 825 м до 900 метров, а при стрельбе на 1000 метров (прицел 10) поражаемое пространство будет примерно от 940 м до 1000 метров.  
Определив минимальную (500м) и максимальную (1000м) дальность для стрельбы из пулеметов с закрытых позиций с использованием обычного открытого прицела, можно указать на беспристрелочный способ определения того, будут ли пули задевать за гребень закрытия. Выбрав прицел по дальности до цели, следует не меняя положения пулемета в пространстве уменьшить прицел на единицу, (как бы уменьшив дальность на 100 метров), если в этот момент линия прицеливания проходит выше закрытия, значит пули задевать гребень закрытия не будут.
Теперь о порядке наводки пулемета на цель по направлению.
Как было указано выше, она осуществляется по вехе, устанавливаемой наблюдателем близко к гребню закрытия. Проблема в том, что один наблюдатель не может разместить веху на линии пулемет на закрытой позиции – цель, не допустив некоторую ошибку, так как видеть одновременно цель и пулемет, находясь между ними, не возможно. А при стрельбе на дальностях 500 метров и выше такие ошибки приводят к существенным промахам. Поэтому второй солдат – как правило, сам пулеметчик – помогает наблюдателю навести пулемет на цель. Для этого он находится на бОльшем удалении от гребня закрытия, чем наблюдатель. Он занимает позицию, чтобы он из-за закрытия видел цель. Далее различают две ситуации. Если пулемет не привязан к определенной точки на местности (окопу или маскирующему местному предмету, например, кусту), то пулеметчик просто встает, точнее привстает или несколько приподнимается, на линии веха, поставленная наблюдателем у гребня закрытия, – цель. Устанавливает вторую веху (достаточно заглубив ее в землю, чтобы пули не срезали ее), а затем переносит пулемет на место, находящееся в створе двух установленных вех. Если же пулемет по тактическим соображениям передвигать нежелательно, то пулеметчику нужно несколько отойти от пулемета в сторону противоположную направлению стрельбы, приподняться до тех пор, пока он не увидит цель за закрытием, встать на линии пулемет-цель, (можно поставить веху в месте своего стояния) и указать наблюдателю, находящемуся рядом с гребнем закрытия, где ему установить веху. Причем точка стояния пулеметчика, сам пулемет, веха у гребня закрытия и цель должны находится на одной линии. После чего, пулеметчик ложиться за пулемет и ведет огонь в направлении установленной наводчиком у гребня закрытия вехи.
В принципе, в напряженные моменты боя, наводку по направлению может осуществлять солдат, находящийся несколько позади пулемета, который (солдат) приподнимается, чтобы через гребень закрытия видеть цель и результаты стрельбы. Этот солдат указывает пулеметчику насколько по или против часовой стрелки ему нужно довернуть пулемет, чтобы навести его по направлению на цель. Правда такой способ увеличивает опасность стрельбы таким способом, поскольку противнику часть головы такого солдата видна из-за закрытия.
Обратим также внимание, что с учетом дальности стрельбы, необходимо вносить поправку в целик для учета поправки на ветер и изменять прицел для учета поправки на температуру воздуха.
Несколько слов о наводке по дальности. Следует понимать, что на дальностях в 500 – 1000 метров увидеть места падения пуль очень сложно. Исключение составляют случаи, когда имеются пристрелочно-зажигательные пули, которые дают яркую вспышку при ударе о поверхность, но при этом не оставляют заметный противнику след, как трассирующие пули,  В общем же случае наблюдение возможно, только если пули поднимают пыль (брызги) при ударе о поверхность. Примерами может быть обстрел полотна грунтовой дороги, сухой пашни, неглубокого снега, кирпичной стенки и т.п. Косвенно информацию о месте падения пуль можно получить по реакции противника на обстрел. Но в наиболее распространенных случаях – при стрельбе по заросшему травой полю или по достаточно глубокому снегу увидеть места падения пуль крайне сложно. Трассирующими пулями, если противник ведет наблюдение, пользоваться нельзя, так как они выдадут примерное местонахождение пулемета. Учитывая, что при стрельбе на дальности 500 – 1000 метров можно использовать всего шесть положений прицела (5,6,7,8,9,10), и сказанное выше о поражаемой зоне при таких дальностях, стрельбу можно рекомендовать вести «прочесыванием». Сначала определяется ближе ли цель к 500 метрам или к 1000. В первом случае используют прицел 7, во втором 8,9,10 (на каждой установке прицела производят длинную очередь, а потом меняют установку).  
Отметим также, что при выборе прицела следует учитывать расстояние от пулемета до позиции наблюдателя, который видит, что находится за закрытием.

Рекомендуется даже при подготовки стрельбы с закрытых позиций, тем не менее оборудовать окоп с бруствером, чтобы быть защищенным от огня противника, ведущегося по гребню закрытия.
Lieut.-Colonel brevete Arendt, Aide-memoire de l’officier de reserve d’infanterie, Edition Delmas, Bordeaux, 1945, page 158-159.
Для облечения корректировки огня наводчиком, следует установить ряд простых сигналов руками, обозначающие цифры, а также основные указания наблюдателя пулеметчику: «прицел столько-то», «увеличить/уменьшить прицел», «правее», «левее», «огонь», «прекратить огонь», «внимание», «не вижу» и т.п.
В завершение, подчеркнем, что рассмотренный способ стрельбы далеко не всегда удобен, но, в определенной обстановке может быть единственно возможным. Поэтому знать его не помешает, а овладение им особых трудностей не составляет и много учебного времени не займет.
Написан ли Боевой Устав кровью?
 
[QUOTE]Владимир Бурмистров пишет
Шаманов должен заинтересоваться этой статьей - отправьте ему её.[/QUOTE]
Отправил через официальный сайт МО. Посмотрим.
Написан ли Боевой Устав кровью?
 
Даже в последней войне в Ираке, когда с иракской армией уже все было понятно, дивизии национальной гвардии "Хамураппи" удалось около недели продержаться в ройоне Хилаха против американцев. Зачем так неуважительно к фортификации. Уничтожить можно все, вопрос времени и ресурсов, израсходованных на это уничтожение.
Написан ли Боевой Устав кровью?
 
[QUOTE]Nikto пишет
Поэтому переоценивать мнения о том, сколь удобна такая позиция была 90 лет назад, не стоит. ИМХО[/QUOTE]
Я просто показываю, что видимость силуэта голов и оружия на фоне небе - не единственный критерий при выборе места для позиции и что совсем не я это придумал. Были люди до меня.
Написан ли Боевой Устав кровью?
 
К сожалению, бездействием здесь не обойдешься.
Отмеченные вопросы - отнюдь не самоочевидны.
Написан ли Боевой Устав кровью?
 
Уважаемые участники форума, прошу, по возможности высказать Ваши замечания по проекту статьи.
Речь идет не об уставе ВДВ, а об общевойсковом, но думаю проблемы, обозначеные в проекте статьи могут быть интересны.


Написан ли боевой устав кровью?

Относительно недавно в Российской армии введен новый Боевой устав по подготовке и ведению общевойскового боя. Отдадим должное его разработчикам - в нем много новых и интересных моментов. Но все же нужно признать, что он не лишен недостатков.
Рассмотрим некоторые из них.

Позиция на гребне

В пункте 13 Устава содержится следующее весьма категоричное предписание: «Запрещается выбирать и занимать огневую позицию (место для стрельбы) на гребнях высот (пригорков, холмов), перед местными предметами, на фоне которых будет отчетливо виден силуэт стреляющего». Это предложение, одно из немногих, выделено в новом Уставе жирным шрифтом.
Процитируем по этому поводу материалы 90-летней (!) давности.
«Если можно с оговорками согласится … с требованием оф. наставления – на ровном скате располагать окопы «несколько ниже вершины»,
а) «чтобы головы стрелков не проектировались на фоне неба, что обнаруживает окоп, а также
б) чтобы неприятель, овладев окопом, не мог пользоваться им, как укрытием, при поражении наших войск, отошедших за высоту»…
то эти соображения приемлемы только к местности с мягким рельефом, но на резком рельефе, и в особенности в обстановке горной войны от них приходится делать серьезные отступления. … Мы же решая теоретически этот вопрос с небрежной прямолинейностью, создаем подчас себе  так назыв. «мышеловки для снарядов».
Ю.И.Толмачев «Заметки по окопному делу», Москва, Издание военно-юридического книжного магазина «Правоведение» И.К.Голубева, 1917, стр.22-25
«Сила и точность артиллерийского огня настолько велики, что главнейшее желание при сооружении окопа скрыть его от наблюдения противника и затруднить по нему пристрелку. …Теперь [после Русско-японской войны] …нормальным расположением окопа считается помещение его около топографического гребня»
Г.Г.Невский, Полевое военно-инженерное дело, Москва, Типография главного Военно-инженерного управления, 1921, стр.79
В 1952-53 годах в ходе войны в Корее американцы перешли к оборудованию основной линии сопротивления на топографических гребнях. Навесной огонь гаубиц и минометов, которых становилось у китайцев и северных корейцев все больше и больше, трудно было корректировать по позициям расположенным на топографическом гребне. При такой позиции окопов не видны перелеты, поскольку снаряды и мины улетают за гребень и разрываются там.
Bernard C.Nalty, Outpost war: U.S. Marines from the Nevada Battles to the Armistice
Если же огневую позицию спускать вниз по склону, чтобы избежать видимости силуэтов солдат на фоне неба, то может получится так, что корректировать огонь станет намного удобнее. Часть перелетных разрывов станет видна на переднем скате высоты.
Широкое распространение противотанковых управляемых ракет, которые, несмотря на их дороговизну, зачастую используются против позиций пехоты (например, в ходе Фолклендской войны), также может вынуждать занимать позицию на топографическом гребне. Для поражения противника на склоне зачастую стремятся попасть в точку, расположенную выше его позиции по склону за его спиной. В отношении позиции, расположенной на топографическом гребне, сделать это затруднительно. Позади позиции – небо.
В то же время, поскольку позиция на гребне имеет хорошую топографическую привязку и может быть заметна издалека, то время на подготовку точных данных для стрельбы артиллерией противника может быть заметно сокращено, а точность повышена. Поэтому в условиях высокоманевренных боевых действий, когда артиллерия зачастую открывает огонь «сходу», такая позиция нежелательна. Но вот в случаях, когда планируется удержание определенного рубежа длительное время, когда у артиллеристов противника будет много времени для подсчета установок для стрельбы, этот фактор становиться не столь существенным.  
Подводя итог – при решении вопроса о выборе позиции на гребне высоты, видимость силуэта на фоне неба – это только один из факторов, который следует принимать во внимание. Неудобства, которые создает расположение позиции относительно склона артиллерии противника – более важный фактор. Обстановка может потребовать расположить позицию на топографическом гребне.
Представляется, что запрет, содержащийся в новом Уставе, более актуален в ситуациях, когда основную угрозу позиции представляет огонь стрелкового оружия, атакующей вверх по склону пехоты противника. Если же основное средство поражения, используемое противником, – артиллерия, и планируется долговременное удержание позиций, то этим запретом, может быть, потребуется пренебречь.
Также отметим, что непонятно почему устав ограничился только одним запретом, описывая положение позиций относительно склона. Выделяют три основные возможности посадки позиции: на боевом гребне (передний скат), на топографическом гребне, и на обратном скате. Следовало бы описать преимущества и недостатки каждого варианта, и их возможных комбинаций, а также нужно было бы расписать в каких условиях следует применять тот или иной вариант. Все это можно было бы свести в наглядную таблицу. Упоминания вскользь в п.69 Боевого Устава о возможности оборудования позиции как на переднем, так и на обратном скате явно недостаточно.


Наличие брустверов у окопов
Для наших уставов и наставлений традиционно указания на устройство окопов с бруствером. При этом про безбрустверные окопы не упоминается. Конечно, окоп с бруствером имеет ряд преимуществ. Его быстрее отрывать – устройство безбрустверного окопа требует значительных затрат времени на относ вырытой земли в сторону. Правильно устроенный пологий бруствер предоставляет защиту от огня из стрелкового оружия. Разумеется, если не забывать про то, что верхушка бруствера вследствие своей недостаточной ширины может пробиваться пулями. Наконец, бруствер позволяет безопасно приподнять оружие и глаза стрелка над уровнем земли. Что очень важно, поскольку трава или снег, а также незначительные неровности поверхности земли или воронки могут создать непроницаемую для взгляда стрелка маску, мешающую вести наблюдение и огонь. Бруствер помогает в значительной степени снять эту проблему.
  Все это так. Вместе с тем бруствер имеет один существенный недостаток – он в разы повышает заметность огневой позиции.
Наличие бруствера предполагает устройство понижений в бруствере для ведения огня. Они хорошо заметны для противника. Этим ему облегчается задача по подавлению обороняемой позиции – он знает, где может появиться голова стрелка и куда прицеливаться. Количество возможных мест, откуда по атакующему может быть открыт огонь, сокращается и становиться известным противнику. В случае же с безбрустверным окопом, до того момента пока обороняющийся стрелок не высунется из окопа для ведения огня противник остается в неведении. Если обороняющийся стрелок меняет огневые позиции (что он должен делать после двух-трех очередей, абз.1 п.112 нового Боевого Устава), то появление в новом месте каждый раз застает противника врасплох. Окоп с бруствером обеспечивает лучшую защиту только для стрелка, который должен вести продолжительное время огонь с одной и той же позиции.
Но уже давно недостатки и преимущества позиции рассматриваются прежде всего с точки зрения защиты от огня тяжелого оружия (артиллерии, танков, авиации) и только потом с точки зрения пехотного боя.
Главное преимущество безбрустверного окопа – его малая заметность для артиллерийских и авиационных наводчиков и меньшая заметность с воздуха (бруствер отбрасывает заметную тень). Даже для применения высокоточного оружия цель подсвечивают лазером или точно определяют ее координаты. Если же цель не видна или видна очень плохо, то сделать это становиться затруднительным.
Главный же недостаток безбрустверного окопа – необходимость относить вынутый грунт в сторону, одновременно является и его достоинством. Вынутый грунт используют для заполнения неглубоких понижений местности, которые могут служить закрытием для приближающийся пехоты противника, а также используют для устройства ложных позиций.
Одним словом, для большой войны при прочих равных условиях, и прежде всего при наличии времени, безбрустверный окоп представляется предпочтительным перед окопом с бруствером. В условиях малых войн, когда оборонятся приходится от противника вооруженного, в основном, лишь легким стрелковым оружием, лучше использовать окоп с бруствером.
Момент открытия огня по противнику
Абзац 1 пункта 112 Боевого Устава предписывает, что в обороне «огонь по противнику открывается с приближением его на дальность действительного огня оружия отделения».
В наставлениях по стрелковому делу признается, что действительность стрельбы зависит от способа ведения огня, дальности стрельбы, характера цели, условий наблюдения, степени обученности стреляющих и ряда других причин. Вместе с тем в них приводятся дистанции «наиболее действительного огня по наземным целям» для стрельбы из разных видов стрелкового оружия: АКМ – до 400 м., РПК – до 800м, для 5.45-мм автомата Калашникова и ручной пулемёт Калашникова до 500 и 600 м соответственно,  ПК – до 1000 м. То есть в общем и целом за правило признается открытие огня издалека.
Такое прочтение Боевого Устава и наставлений позволяет некоторым авторам утверждать, что тактический прием «подпустить противника поближе и открыть огонь» Боевому Уставу не известен.
Ю.Вереемев, Оборона мотострелкового отделения Советской Армии (восьмидесятые годы), [URL=http://army.armor.kiev.ua/tactik/mso_oborona.shtml]http://army.armor.kiev.ua/tactik/mso_oborona.shtml[/URL]
Вместе с тем оснований для такого категоричного утверждения не имеется.
Процитируем вывод, сделанный одним из немецких военных специалистов, по результатам Второй мировой войны:
«В современной обороне ведение огневого боя на дальних, средних и ближних дальностях является задачей артиллерии, минометов и отдельных пулеметов. Пехота ожидает атаки противника, находясь в укрытиях: блиндажах, щелях и т. п. Ее единственная задача состоит в том, чтобы сосредоточенным огнем стрелкового оружия, а также ручными гранатами отразить атаку противника на дистанции менее 100 м и в ближнем бою. Исключением являются действия боевых дозоров и очагов сопротивления, которые не принимают ближнего боя. Всякое другое использование пехоты значительно понизит ее способность к сопротивлению.»
Миддельдорф Э. Русская кампания: тактика и вооружение. — СПб.: Полигон; М.: ACT, 2000.
[URL=http://militera.lib.ru/h/middeldorf/02.html]http://militera.lib.ru/h/middeldorf/02.html[/URL]
В австрийских наставлениях указывается, что удаления для ведения огня для боя стрелковым оружием в общем случае должно быть не более 200 метров. Оружие, чья дистанция ведения эффективного огня значительно превосходит указанное значение (например, пулеметы) используются по-возможности для ведения фланкирующего огня, то есть огонь ведется почти параллельно занимаемой позиции, «укладываясь» тем самым в указанные 200 метров.
Раннее открытие огня раскрывает противнику оборонительную позицию.
[URL=http://www.enos24.de/Wissen/MIL/miloester/Feuerkampf.htm]http://www.enos24.de/Wissen/MIL/miloester/Feuerkampf.htm[/URL]
[URL=http://www.enos24.de/enos00wissen/enos00militaria/index.html]http://www.enos24.de/enos00wissen/enos00militaria/index.html[/URL]
Здесь сделаем небольшое отступление. Для немецких наставлений подчеркивание, что пулеметы являются прежде всего оружием для ведения огня во фланг перед фронтом соседних подразделений и в промежутки между позициями является общим местом. Например, п.п.3 п.1930 Наставления бундествера ZDv 3/11 (1988 г.) в разделе «Отражение вражеской атаки» запрещает пулеметам переходить к фронтальному огню даже в случае атаки с фронта. Это допускается только после возникновения непосредственной угрозы самому пулемету и то на короткое время, при этом используется запасная позиция. А пункты 1904, 1905 того же наставления подчеркивают, что возможность фланкирования из пулеметов является одним из существенных моментов при определении местоположения позиции всего отделения.
Впрочем, вернемся к вопросу о моменте открытия огня. Указанное наставление бундесвера (п.1919) отдает определение момента открытия огня наблюдателям, которые должны определить, когда пехотинцы неприятеля на БТР(БМП) или сидящие десантом на танках подойдут к границе разлета осколков собственной артиллерии, проводящей артподготовку, произведут спешивание и пойдут на штурм. Тогда наблюдатели открывают огонь, предупреждая остальных солдат о необходимости открытия огня.
[URL=http://www.rk139doebeln.de/Neu/downloads/ZDv/ZDv%203_011.pdf]http://www.rk139doebeln.de/Neu/downloads/ZDv/ZDv%203_011.pdf[/URL]
[URL=http://www.rk139doebeln.de/Neu/pages/down.php]http://www.rk139doebeln.de/Neu/pages/down.php[/URL]
Использование в качестве одного из критериев для определения, когда открывать огонь обороняющейся пехоте, момента подхода вражеской пехоты к разрывам снарядов собственной артиллерии, связано с тем, что после этого артиллерия противника не сможет больше вести огонь по обороняемой позиции, в том числе осуществить ложный перенос (прекращение) огня с последующим возобновлением огня по прежним целям. Какие бы не были преимущества открытия огня издалека, возможное уничтожение обороняющейся пехоты огнем артиллерии заставляет держать пехоту в укрытиях до последнего.
Другим фактором, который может заставить сократить дистанцию на которую подпускается вражеская пехота до открытия по ней огня, являются ограничения в возможности пополнения боекомплекта, особенно подразделениями оказавшимися оторванными от своих войск. Огонь на большие дистанции намного менее точен, чем огонь с близкой дистанции. Поэтому расход боеприпасов увеличивается. Необходимость экономии боеприпасов может вынудить открывать огонь только с короткой дистанции.
Разумеется, существует опасение, что солдату будет сложно открыть огонь по подошедшему на близкую дистанцию противнику по психологическим причинам. Одно дело открывать огонь – когда опасность в виде солдат противника еще сравнительно далеко и можно относительно спокойно втянуться в огневой бой. Другое – когда враг близко, а его огонь столь же эффективен, как свой собственный.
Тем не менее, следует признать, что дальность действительного огня оружия отделения не должно быть единственным критерием, которым определяют момент открытия огня по атакующей пехоте противника.

Тактика метания ручных гранат
Казалось бы, о какой тактике можно говорить применительно к ручным гранатам? Как можно недостаточно хорошо описать в руководящих документах методы использование оружия, способ «доставки» которого к цели не многим отличается от бросания камней? И, тем не менее, в современных наставлениях упущенного довольно много. Полностью предана забвенью групповая тактика использования ручных гранат. В нынешнем уставе, о том, что гранаты могут быть групповым оружием упоминается лишь только применительно к последнему рывку атакующих к окопам обороняющихся. Это п.п. 112, 231 Боевого устава, в которых говориться о залповом бросании гранат.
Суть групповой тактики метания гранат в разделении функций между солдатами в группе.
Прежде всего, выделяется метатель гранат у которого руки свободны от оружия, и который максимально освобожден от предметов экипировки  и других вещей, которые сковывают свободу движений. Оружие и боекомплект – только то, что необходимо для краткосрочной самообороны от нападения на короткой дистанции – либо пистолет, либо автомат на ремне, закинутый за спину. Цель такого облегчения – сделать максимально удобным бросание гранат, сократить срок подготовки и самого броска.
Рядом с ним – подносчик гранат, который переносит в сумках запас гранат и подает гранаты метателю перед броском. Он отягощен запасом гранат и полностью вооружен и экипирован, является самым нагруженным солдатом в группе, что сковывает его движения, но непосредственно бросание гранат ему осуществлять и не нужно.
Еще один солдат, вооруженный стрелковым оружием, которое он всегда держит наготове к открытию огня, защищает первых двух от возможной атаки противника накоротке. Он уничтожает появившихся солдат противника, позволяя тем самым первым двум солдатам не отвлекаться от метания гранат. Он же зачищает вражескую позицию, врываясь на нее вслед за разрывом гранат.
Наконец, может выделяться еще один солдат – наблюдатель и корректировщик, который одновременно является и командиром группы. Ведя постоянно наблюдение за полем боя, он определяет цели для метателя гранат и сообщает о месте падения гранат, «корректирует» огонь метателя гранат (ближе – дальше, вправо - влево).
Отметим, что в годы Первой мировой войны тренированные метатели гранат бросали гранаты «вслепую», не поднимаясь из окопа или воронки, следуя указаниям корректировщика. Последний, в свою очередь использовал окопный перископ, чтобы не быть мишенью для вражеского огня из стрелкового оружия.
В идеале, в группе применяют систему жестов или кодовых слов, чтобы противник не мог предугадать дальнейшие действия группы. Такая группа может формироваться на ходу, при возникновении в ней потребности. Состав группы не является жестким. Например, при зачистке окопов, в одну группу включали двух метателей гранат: один - бросал гранаты на близкое расстояние, уничтожая противника за очередным изгибом окопа, другой – на дальнее, не позволяя противнику подводить помощь к месту ближнего боя. С другой стороны, функции корректировщика и стрелка могут выполнятся одним солдатом.
Основное преимущество такой группы – способность обеспечить в короткий промежуток времени лавину гранат, причем брошенных прицельно и точно, которыми может быть подавлена вражеская позиция. То же число солдат, каждый из которых метает гранаты самостоятельно такого эффекта дать не могут.  
Наставления времен Первой мировой войны даже выделяли отдельный способ атаки, основанной на действиях метателей гранат. Группы, аналогичные описанным выше, скрытно сближались с вражескими окопами ночью, и в заранее установленное время забрасывали окопы противника гранатами. Непрерывный поток гранат заставлял обороняющихся прятаться в убежищах. А за это время основная масса пехоты атакующих преодолевала ничейную полосу между окопами.  
Исключение из руководящих документов групповой тактики метания гранат никак нельзя признать обоснованным. Ее изучение не занимает много времени, не требует сколько-нибудь значимых расходов, а на низшем тактическом уровне может дать определенные преимущество.

Из-за значительного дублирования информации в источниках приводится их общий список, без привязки к отдельным положениям настоящего раздела статьи:
Н.Триковский, Обучение роты. Действие роты с пулеметами на укрепленной позиции (полосе) при наступлении и обороне, Издательство ВЦИК Военный отдел, Москва, 1919, стр. 57
Прибылов Б.В., Кравченко Е.Н. Ручные и ружейные гранаты, Москва, Арктика 4D, 2008, стр. 54, 55, 73, 107-111.
The training and employement of bombers; Notes on grenade warfare;
Close combat weapons, - Washington, Government printing office, 1917
[URL=http://www.archive.org/search.php?query=subject:%22%20Infantry%22]http://www.archive.org/search.php?query=su...2%20Infantry%22[/URL]
[URL=http://www.ahco.army.mil/site/index.jsp]http://www.ahco.army.mil/site/index.jsp[/URL]
[URL=http://www-cgsc.army.mil/carl/]http://www-cgsc.army.mil/carl/[/URL]

Окоп для танка
В инженерных наставлениях указывают на возможность оборудования «двухярусного» окопа с укрытием для танков. На верхнем уровне башня танка располагается над уровнем бруствера, что позволяет вести огонь, но закрывает землей только корпус танка. На нижнем ярусе танк находится полностью ниже уровня бруствера и полностью укрыт от наземного наблюдения, но и огонь вести не может. Окоп переходит укрытие.
Памятка солдату и матросу. Действия в условиях применения атомного, химического и бактериологического оружия, Военное издательство Минобороны СССР, Москва, 1955, стр.59

Полевые сооружения и заграждения для войсковых позиций. Краткий справочник. — М.: Воениздат, 1956. — 160 с. / Под редакцией кандидата технических наук инженер-полковника Русанова П. Я.
[URL=http://www.amyat.narod.ru/theory/polevye_sooruzheniya/index.htm]http://www.amyat.narod.ru/theory/polevye_s...eniya/index.htm[/URL]
В учебных пособиях, в разделах, где говориться о ведении наблюдения из танка, показано, что желательно при наблюдении из-за холма располагать танк так, чтобы был виден только самый верх крыши башни с наблюдательными приборами.

Возможно сочетание этих идей. Танк на позиции может иметь три положения: а) полностью укрыт б) укрыт, но с возможностью ведения наблюдения через приборы, расположенные на крыше танковой башни в) укрыт только корпус, башня располагается над уровнем земли, что позволяет вести обстрел. В зависимости от ситуации командиром выбирается то или иное положении для машины.

Однако, даже новейший Боевом Уставе 2005 года (рис.21 приложения 25) предлагает только один привычный вариант окопа для танка, который укрывает только корпус машины.

Даже если оставить стороне вопрос о целесообразности брустверов, способность которых препятствовать противотанковым снарядам предмет для споров, очевидно, что о возможности сочетания в одном сооружении укрытия и окопа не упоминается.
Предположительно, что создатели Боевого устава посчитали, что столь трудоемкий способ устройство позиции в Боевой устав включать не следует.  Все равно силами танкового экипажа, без привлечения инженерных подразделений, его использование маловероятно. Объем вынутого грунта и, соответственно, затраты времени в 4-5 раза выше. Кроме того, из-за большого размера такая позиция требует значительного объема маскировочных средств и работ, для ее укрытия от наблюдения с воздуха.  
Проблема в том, что из-за этого тактический прием, с которым связано использование «двух-» или «трехярусного» окопа, остается не известен основной массе военнослужащих.

В то же время в наставлениях иностранных армий, рассчитанных как раз на основную массу военнослужащих, а не только на специалистов-инженеров, такой способ обустройства позиции указывается.  

Американский вариант предусматривает полное убирание вынутого грунта, а не укладку его в бруствер. Цель – позиция должна быть абсолютно незаметна для наблюдения с земли.

Несмотря на ряд недостатков такого способа устройства позиции для танка, обстановка может потребовать смириться с ними и вынудить использовать его преимущества.
Приведем исторический пример, когда использование схемы обустройства позиции по привычной нам схеме не позволило оказать противнику значимого сопротивления.
В ходе наземной компании против Ирака в 1991 году были случаи, когда танковым войскам коалиции приходилось атаковать оборонительные позиции иракских подразделений не пострадавших от ударов с воздуха и пытавшихся реально оказать сопротивление. Ряд причин, в числе которых называют и определенное превосходство приборов для ведения огня ночью у войск коалиции и большую изношенность стволов иракских танков и конструктивные особенности используемых снарядов и ряд других, разбирать которые - тема отдельного исследования, привели к тому, что танки коалиции могли вести эффективный огонь по танкам противника с большей дистанции чем иракские танки. Торчащие из земли танковые башни и брустверы вокруг танковых окопов служили хорошими целями для танков коалиции. Зарытые в землю по башню иракские танки расстреливались с войсками коалиции с безопасного для себя расстояния. Ситуацию для иракцев осложнял еще один фактор - для того, чтобы избежать обнаружения с воздуха по тепловому следу они держали двигатели танков выключенными, что обеспечивало практически полную невидимость для соответствующих приборов американцев (за исключением времени смены дня и ночи – из-за разной скорости остывания поверхности земли и металла танки были видны). Экипажи при этом находились вне танков. Позиция танковых башен над поверхностью земли, которые попали под огонь войск коалиции, помешала многим танкистам занять места в танках. Из-за этого многие иракские танки не могли стрелять.  
Даже те иракские подразделения, которые не пострадали от авиации коалиции и пытались оказывать сопротивление, значимого ущерба атакующим войскам не смогли нанести.
Однако, указанное техническое превосходство танков коалиции можно было парировать тактическими мерами, а именно, использованием «двухярусной» или «трехярусной» позиции для танка без бруствера с постоянном нахождении танка в полностью укрытом положении. Танк обороняющегося занимает позицию для стрельбы только после того, как атакующие танки сблизятся на дистанцию, которая сделает огонь танков обороняющегося эффективным. Это потребует принятия мер по организации наблюдения - нужно обеспечить своевременность подачи команды на выдвижение в положение для стрельбы. Возможно, потребуется выставление вне танка наблюдателей, которые будут следить за приближением танков противника, (наблюдение командиром танка, стоя в люке, не совсем удачно – тело человека и особенно незакрытое лицо обнаруживается соответствующими приборами, выдавая позицию танка).
При принятии этих мер, несмотря на все техническое превосходство в дальности обнаружения и эффективной стрельбы, противник не сможет стрелять – он просто не будет видеть целей, даже если будет знать о том, что они есть и примерный район их расположения. Кстати, такой способ устройства позиции  позволит экипажу занять свои места в танке, даже в самый последний момент.
Stephen Biddle, Victory Misunderstood: what the Gulf war tells us about the future conflict,
International Security, Vol.21, No.2 (Fall 1996),
[URL=http://www.comw.org/rma/fulltext/victory.html]http://www.comw.org/rma/fulltext/victory.html[/URL]
По всей видимости, при написании отечественных руководящих документов исходили из некой усредненной ситуации и по имеющимся ресурсам на ведение фортификационных работ, и по наличию средств маскировки и, и по средней дальности ведения огня, и других усредненных показателей, и может быть даже из необходимости упрощения процесса обучения. Свою роль могло сыграть «псевдопатриотическое» предположение, что технического превосходства танков противника над нашими не может быть никогда. В результате весьма ценный тактический прием оказался за бортом процесса обучения основной массы танкистов.  Безусловно, этот прием имеет свои недостатки. Но нужно не выбрасывать его, а обучать ему наряду с «привычным» способом устройства танкового окопа, указывая на достоинства и ограничения по использованию каждого из них.

Суть выявленных недостатков
Как видно из приведенных примеров, при написании руководящих документов прослеживается одна и та же методологическая ошибка. В устав записывают только те приемы, которые будут подходить под усредненную ситуацию наиболее ожидаемой «современной» войны с ожидаемым соотношением сил и типичными тактическими ситуациями. Метод, возможно, оправданный при конструировании техники, представляется ошибочным при написании документов, по которым изучают тактику. В них должно содержаться максимально возможное разнообразие тактических приемов, чтобы была возможность быстрой адаптации к конкретным условиям возникшего конфликта. Из-за того, что в руководящих документах написаны, в общем, здравые вещи, создается ощущение их общей правильности. Редко когда можно найти аргументы против того или иного пункта устава. Но не следует забывать, что неполнота изложения – это то же ошибка и очень существенная.
Возможно, оправданием упрощению служит стремление обеспечить возможность использования устава малообразованным личным составом, призванным и подготовленным «на скорую руку» уже в ходе войны. Однако этот довод не выдерживает критики. Невозможность отработки до совершенства тех или иных тактических приемов из-за отсутствия времени не означает невозможность хотя бы поверхностного ознакомления с ними. В конечном счете, можно назначать один из вариантов действий «основным», при этом, не забывая описать альтернативные. Даже школьные учебники зачастую содержат материалы для дополнительного изучения, выходящие за рамки обязательной программы. И уж тем более никак нельзя оправдать упрощенческий подход при подготовке армии в мирный период, когда времени на ознакомление с материалом более чем достаточно. Маловариативность изложенного в уставе самым негативным образом сказывается на обучении тактике. Это подталкивает к преподавателей и обучающихся к поиску типовых ответов, что мало способствует развитию тактического мышления.

Ошибка опасна
Указанная выше методологическая ошибка весьма не безобидна. При чтении боевого устава 2005 года создается впечатление, что он, вслед за советскими уставами, написан исходя из ситуации примерного паритета с возможным противником.
Но его запросто может не быть. Сейчас нас могут закидать шапками. Впервые за многие столетия Россия находиться в ситуации, когда потенциальные противники в состоянии задавить российскую армию простым численным превосходством. Население стран НАТО и их возможных добровольных союзников превосходит население России на порядок. Только официальные страны-члены НАТО в несколько раз превосходят Россию по танкам, артиллерийским системам и особенно по боевым самолетам. И это без учета новизны машин, их технического уровня, и мобилизационных возможностей промышленности стран-противников. Армия России должна быть способной перемолоть армии стран НАТО и их добровольных союзников, в случае войны с ними.
Ядерное оружие – не гарантированная защита от всех проблем. Стратегам Запада вполне по силам организовать конфликт, который не даст политических или военно-стратегических возможностей применять ядерное оружие. Например, какой-нибудь мини-конфликт с каким-нибудь очень свободолюбивым государством, которому «вдруг» захотят помогать простые люди свободного мира, скидываясь с миру по нитке на современную технику, в неожиданно больших количествах, а также с участием большого количества иностранных добровольцев, внезапно решивших покинуть ряды вооруженных сил соответствующих стран, и присоединится к борьбе за демократию вдалеке от границ своей страны. То есть формально страны НАТО как бы в стороне и применять ядерное оружие по ним нет оснований, а фактически – война будет с кадровыми армиями НАТО.
С учетом того, что летчики основных стран НАТО имеют гораздо больший налет, чем российские летчики, на их вооружении стоит гораздо большее количество новых машин и система наземного обеспечения намного превосходит российскую и их просто НАМНОГО больше, в случае вооруженного конфликта наша авиация в кратчайшие сроки будет сброшена с неба.  Средства ПВО, как показывает опыт многих войн, могут лишь препятствовать авиации, затрудняя выполнение ей заданий, но не лишить ее возможности уничтожать наземные объекты.
Сухопутная армия России должна быть способной победить коалицию армий на порядок превосходящую по численности, во многие разы по качеству и количеству техники, с личным составом очень желающим раздавить Россию и к тому же безраздельно господствующую в воздухе. Эта задача кажется невыполнимой. Но мы должны быть способны ее решить. Причем решить тем, что у нас есть сейчас.
Нельзя сказать, что ситуация уж очень уникальная. Не мы первые оказываемся в ситуации с таким соотношением сил в пользу вероятного противника. Готовясь к войне со странами Варшавского договора артиллеристы стран НАТО искали выход, как победить артиллерию вероятного противника (то есть в первую очередь нашу), превосходящую их собственную в 4 раза. Ответ был найден в рассредоточении орудий (split battery/dispersed gun concept) – между отдельными орудиями или их парами или тройками расстояния устанавливались до 300 метров, хотя уже при 100 метровом удалении одного орудия от другого, требовалось перейти к поорудийному обсчету установок для стрельбы, что еще в начале 80х было не так просто. Такое рассредоточение также вызывало резкое увеличение нагрузки по привязки батарей к местности, по разведки позиций, установке и поддержанию связи, снабжению боеприпасами, затрудняло самооборону батареи от наземных атак. Также стали практиковать частые перемещения орудий с одной позиции на другую, что добавляло проблем, поскольку требовалась хорошая координация действий, с тем, чтобы не более 1/3 орудий находились одновременно в движении. 2/3 орудий должны быть готовы к немедленному открытию огня, чтобы избежать «самоподавления» батарей. Подчеркнем, что все это делалось не в современной – сверхкомпьютеризированной среде, а средствами существовавшими на конец 70-х, начало 80-х годов. НАТОвские артиллеристы не жаловались на принципиальную нерешаемость задачи как противостоять 4-х кратно превосходящей артиллерии потенциального противника.
Опыт войн слабого противника против сильного есть – с рядом оговорок к ним можно отнести войну в Корее, Финскую, некоторые театры военных действий Второй мировой войны, обе войны с Ираком, обе войны в Чечне и ряд других. В каждой из них слабая сторона вырабатывала определенные тактические приемы, помогавшие воевать против более сильного противника, которые следует изучать и вводить в наши руководящие документы. К сожалению, они могут нам пригодится. Возможно, в нашем Боевом уставе должна быть отдельная глава, описывающая действия в войне с технически превосходящем противником, в том числе при полном господстве противника в воздухе.
В нынешнем уставе не видно даже попыток нащупать те тактические приемы, которые наш офицер сможет противопоставить своим коллегам по цеху в такой ситуации. Даже в том случае, если эти приемы никогда не потребуются, они должны быть выработаны, на случай такого конфликта.  
Конечно, ведения войны в условиях полного превосходства противника во всем крайне неудобно и очень не желательно. Приходится прилагать на порядок больше усилий, чем противнику, а результат – на порядок меньше. Но с этим ничего не поделаешь. Рассчитывать на лучший вариант развития событий при имеющимся соотношении сил – очень опасно.

Представляется, что самоустранение даже от попыток решения означенной проблемы во многом связано с оказавшейся очень удобной привычкой составлять руководящие документы под наиболее ожидаемую войну, вместо представления в них всего разнообразия тактических приемов. Ведь, если полномасштабную войну с НАТО не ожидать – можно подходящих под нее тактических приемов не указывать.
Подчеркнем, из стратегические предположений очень опасно делать выводы, какая тактика пригодиться, а какая нет. Слишком велик риск ошибиться. Тактически войска должны быть подготовлены к разнообразным ситуациям, к ведению как войн с «устаревшей тактикой», так и «войн будущего».

Заключение

Подведем итог. Спорить не будем - уставы написаны кровью. Но нужно помнить, что они написаны не только кровью тех, на чьем опыте они создавались, но и, к сожалению, кровью тех, кто еще погибнет, пытаясь претворить в жизнь их предписания, которые не будут соответствовать реально складывающейся обстановке того или иного конфликта будущего. Поэтому при создании уставов нужно отказаться от практики использования «универсальных», наиболее «проверенных», наиболее подходящих под условия наиболее ожидаемого будущего конфликта тактических приемов. Следует приводить разные способы действий, указывая на преимущества и недостатки и условия применения каждого из них. При использовании же уставов следует всегда помнить про необходимость применения их положений «сообразуясь с обстановкой». Боевой устав – это не закон, это сборник рекомендаций, которые могут оказаться ошибочными в очередном конфликте.
тактика туннельной обороны
 
Джагран, спасибо за интересную информацию. а подо что планировались туннели? Если не секрет.
Если в качестве убежища - как то не очень глубоко.
тактика туннельной обороны
 
[QUOTE]garpya пишет
это не значит, что мы уже лапы кверху.[/QUOTE]
Так я полностью согласен. Двумя руками за. Собственно статья и нацелена на обсуждение одного из вариантов КАК не поднимать лапы к верху при НАИХУДШЕМ варианте развития событий. Именно на наихудшую ситуацию описанный в статье тактический прием и рассчитан.
тактика туннельной обороны
 
Примеры таких ситуаций - Ирак 1я, Ирак 2я (начало), Ливан.  Но это оптимистично.
Пессиместично - РФ против НАТО. Напомню у них 4х кратное превосходство над отечественной авиацией, и это не считая разници в налете летчиков
тактика туннельной обороны
 
Как мне кажется ответ на Ваш вопрос уже есть в статье:
"если авиация противника, имеющая достаточный арсенал как обычного, так и высокоточного оружия, полностью господствует в воздухе, то на участке сосредоточения атакующим противником основных усилий, она сделает практически невозможным снабжение и подвод резервов обороняющимся и какой-либо маневр силами и средствами. Предвидя ведение обороны при таком соотношении сил, целесообразно прибегнуть к устройству подземных галерей.
пехоте приходилось переходить к обороне в условиях, когда атакующий противник безоговорочно господствовал в воздухе, а также имел значительное количественное преимущество в артиллерии. Как пехоте оборонятся в таких условиях?
"
Та тактическая ситуация, которая имеется в виду в статье - абсолютное и полное господство противника в воздухе. Никто взлететь не сможет, не то, что десантироваться.
тактика туннельной обороны
 
[QUOTE]Des пишет
Как по мне, статья должна читаться в печатном виде, т.е. без гиперссылок на другие ресурсы в тексте. Ссылки можно указать в конце статьи в виде списка использованных источников.
Нужны схемы, рисунки или фотографии.[/QUOTE]
Схем, рисунков, фотографий полно - но это будет только в журнальной публикации (надеюсь, в Солдате Удачи).
Поймите меня правильно, я должен оставить хотя какую-то "конфетку" тем, кто будет читать статью в печатном виде.
Со сылками ситуация обратная - редакция выкидывает все ссылки, поэтому я их не организую - все равно в печатном виде их не будет, а при работе с текстом ссылки прямо в самом тексте удобней.
тактика туннельной обороны
 
[QUOTE]Des пишет
[B]MAB[/B], Ваша статья?[/QUOTE]
Да. моя. Я стараюсь, чтобы перед публикацией статью посмотрело как можно большее специалстов. У меня, к сожалению, в процессе написания глаз "замыливается" - боюсь пропустить ошибки. Поэтому интересны любые замечания как по форме, так и по существу.
тактика туннельной обороны
 
Сначала укажем, что по большому счету никаких принципиальных новшеств в устройство подземных галерей в Корее по сравнению с японскими подземными галереями не произошло.

Скрытая огневая точка
Из интересным моментов можно разве что отметить использование выносных (скрытых) огневых точек. В сторону от основных траншеи и галерей (в том числе вперед от траншей первой линии) делался подземный ход, который заканчивался амбразурой. За счет того, что позиция находилась в стороне и была незаметна, она прицельно не обстреливалась артогнем и не подвергалась бомбардировке атакующих. Это позволяло вести сдерживающий огонь по приближающейся американской пехоте в то время как на основных оборонительных позициях еще рвались американские бомбы и снаряды. Вынесенная вперед скрытая огневая точка могла открывать огонь неожиданно, нередко во фланг или даже в тыл атакующим, успевшим перейти ее и сблизиться с основными оборонительными позициями. В любом случае информация о приближении пехоты противника своевременно передавалась основным силам обороняющихся, что не позволяло противнику захватить позиции врасплох, не давая выйти на поверхность. Вынесенная огневая точка, выполняла функцию перископа, который зачастую устанавливался на сооружениях долговременной фортификации, позволяя вести наблюдение за вражеской пехотой, несмотря на артподготовку противника.

Тактика
Главное - северным корейцам и китайцам удалось соединить подземный тип оборонительных сооружений с правильной тактикой их использования, избежав многих ранее допущенных ошибок.  
Первоначально, зная негативный опыт двух мировых войн, использовать подземные сооружения не планировалось. Оборона планировалась обычная, наземная. Однако, господство противника в воздухе и превосходство в артиллерии вынудило начать закапываться в землю и прокладывать подземные туннели. Как следствие того, что первоначально оборона строилась как исключительно наземная, подземные туннели рассматривались лишь средством усиления наземной обороны, а не ее заменители. Сами туннели сначала возникли для того, чтобы соединить оборонительные позиции на переднем скате с обратным скатом, где войска могли переждать артподготвку противника, вместо того, чтобы для той же цели вести ход сообщения через гребень возвышенности.
Enemy tactics, Headquarters Eighth U.S Army Korea (EUSAK), 1951, p.120
[URL=http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm]http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm[/URL]
Г.Г.Семенов, Три года в Пекине, Москва, Наука, 1978, стр.103
Читая американские источники можно сделать вывод, что во многих случаях, дальше подземных ходов сообщения туннельная система развития вообще не получала.
McMichael, Scott R. A Historical Perspective on Light Infantry, p. 85
ttp://www-cgsc.army.mil/carl/download/csipubs/historic/hist_c2_pt2.pdf
Кстати, такая разновидность обороны на обратном скате возвышенности (для ведения оборонительного боя пехота после артподготовки противника переходит на передний скат, а не остается на обратном) применялась в Европе, с той разницей, что позиции соединялись не туннелями, а наземными траншеями, пусть даже перекрытыми.
Имеются данные, что в Корее в некоторых случаях применялась также оборона на обратном скате в чистом виде, то есть на переднем скате оборонительные позиции отсутствовали, на гребне располагались наблюдатели и корректировщики. Туннели же прокапывались до переднего ската то же исключительно для скрытого наблюдения и корректировки огня, а гребень удерживался контратаками.
McMichael, Scott R. A Historical Perspective on Light Infantry, p. 71
[URL=http://www-cgsc.army.mil/carl/resources/csi/content.asp#hist]http://www-cgsc.army.mil/carl/resources/csi/content.asp#hist[/URL]
[URL=http://www-cgsc.army.mil/carl/download/csipubs/historic/hist_c2_pt2.pdf]http://www-cgsc.army.mil/carl/download/csi...hist_c2_pt2.pdf[/URL]
Впоследствии, когда китайские и северо-корейские войска смогли массировать артогонь по американским позициям на передних скатах, американцы сами стали рекомендовать своим войскам использовать туннели для контроля переднего ската при  обороне на обратном скате в чистом виде.
Command report I US Corps, May 1952, source N 515
А также прятать артиллерийские орудия под крышу в дерево-земляные укрепления.
Command report 31st FA Bn, November 1952, source 706
Впрочем, сведений о широком использовании туннелей и подземных позиций для артиллерии американцами не имеется.
К концу войны, обычно, наземная оборона китайцев и северо-корейцев включала в себя две-три линии (ярусов) наземных траншей на скатах высот, усиливавшаяся оборонительными сооружениями, располагавшимися непосредственно на их вершинах.
Наземные траншеи, по возможности укреплялись, многие ходы сообщения делались с перекрытиями из крупного хвороста, засыпанного сверху землей, что вместе с нагорными канавами защищало от напалма, между участками перекрытий оставлялись промежутки в 35-40 метров.
Г.Г.Семенов, Три года в Пекине, Москва, Наука, 1978, стр.104
Устраивалось большое количество ДЗОТов, с перекрытиями из связанных бревен, земли и камней 1,5 – 2 метров толщиной. Причем ДЗОТы устраивались в складках местности, укрывавших их от фронтального обстрела, для ведения флангового и косоприцельного огня. Американцы признавались, что артиллерия могла уничтожить  такой ДЗОТ только прямым попаданием 8 дюймовой гаубицы (203 мм), причем вероятность прямого попадания была крайне мала 1 к 1000.
S.L.A.Marshall, Commentary on Infantry operations and  weapons usage in Korea, Operations research office, The John Hopkins University, Chevy Chase, Maryland, 1951,p.86

В любом варианте ведения обороны, и это нужно подчеркнуть особо, северными корейцами и китайцам основная масса солдат выводилась для ведения боя с пехотой противника в траншеи на поверхность, находясь под землей в перерывами между пехотными атаками для укрытия от бомбардировок и артобстрелов.
Главная роль туннелей, даже не укрытие солдат, – а сообщение внутри позиции и с тылом, несмотря на обстрел. Рыть для этого приходилось очень много, но у войск появлялась «подземная мобильность» и, что может быть даже более важно, устойчивая связь с поддерживающими подразделениями. Нитка телефонного провода, проложенная в туннеле, не прерывалась от бомбардировок и артобстрелов. Но даже в ее отсутствие посыльные могли свободно перемещаться по туннелям или можно было передавать сообщения свистками (горнами) или просто криком от одного солдата к другому.
Важным моментом было то, выходы из туннелей вели в перекрытые сверху участки траншей, поэтому определить местоположение выходов для их обстрела американцам было сложно.  
Американские бомбардировки и артобстрелы безусловно наносили многочисленные повреждения наземным инженерным сооружениям, но для отражения наземных атак их хватало. По возможности эти сооружения восстанавливали в перерывах между боями. Объем работ был колоссальным, но это неизбежная плата за превосходство  противника в огневых средствах.
Огонь из пулеметов и легкого пехотного оружия открывался, в основном, с близкого расстояния, когда близость американской пехоты мешала американской артиллерии и авиации обрабатывать огнем оборонительные позиции; даже артиллерия обороняющихся воздерживалась от открытия огня по противнику до тех пор пока он не подходил на 400 метров к оборонительной позиции, чтобы избежать раннего обнаружения и контрбатарейного огня. Если американским пехотинцам удавалось приблизиться к ДЗОТам на дистанцию одного рывка (около 20 метров), атака на оборонительные сооружения нередко останавливалась непрекращавшимся ливнем ручных гранат из наземных окопов, примыкавшим к ДЗОТу.
Command report – 297th infantry, January 1952, source 385
Справедливости ради, следует отметить, что обороне сильно способствовал гористый характер местности. Атака американцев шла вверх по склону, что очень замедляло продвижение и мешало американской пехоте вести огонь.
Command report I US Corps, October 1951, source 317

Обстрел собственных позиций
Если американцем удавалось оседлать выходы или амбразуры подземных сооружений или захватить наземные траншеи, то следовал немедленный обстрел прилежащей местности из заранее пристрелянных орудий.
- North Korean Defensive Tactics, Reports, 1951, p.12
[URL=http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm]http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm[/URL]
- Command report -5th Inf Regt, July 1952, source 585
В основном, это был огонь из минометов, чьи позиции были скрыты под землей. Подземная позиция для миномета требует не очень больших затрат времени на ее устройство, она малозаметна, таких позиций можно сделать много (в том числе запасных и ложных), подавить их противнику крайне сложно. Позднее, в ходе Афганской войны, душманы будут устанавливать минометы в ямы, поливая землю водой, и покрывая позицию мешковиной с продольной прорезью – так избегали поднятия пыли и скрывали сноп пламени при выстреле.
Сергей Васильев, «Багровый песок регистана».Братишка, №2 (107) февраль 2007, стр. 1

Минометы также устанавливались на обычных открытых позициях, и просто разбирались и уносились под землю, после отстрела запланированного количества мин или как только начинался контрбатарейный огонь или бомбардировка противника.
Command report – 25th Division Artillery, April 1952, source 487
Опорную плиту миномета бывало оставляли на поверхности, риск ее повреждения от артобстрела минимален – носить в укрытие и из укрытия нужно было только минометный ствол.
Command report 15th FA Bn, November 1952, source 707
Разрывы из минометов причиняют минимальный вред собственным оборонительным сооружениям, которые обстреливаются.

Под землю также зарывали и большие артиллерийские орудия. Так, известен пример, когда под землю на переднем скате была зарыта 4-х орудийная батарея 76мм пушек – размер укрытия на орудие составлял 6,5 м на 10м, глубина от поверхности - 5,4 метра.
- McMichael, Scott R. A Historical Perspective on Light Infantry, p. 93
Огонь мог вестись как изнутри подземного укрытия, так и путем выкатывания орудий на поверхность на время ведения огня. Американские отчеты показывали, что требовалось порядка 50 прицельных выстрелов артиллерии, чтобы уничтожить такое «подземное» орудие.
www.army.mil/cmh-pg/books/korea/truce/ch16y.htm
Сделаем отступление и укажем, что нечто похожее использовалось нашими войсками в ходе подготовки к оборонительным боям на Курской дуге летом 1943 года. Тогда для каждого орудия противотанковой обороны оборудовался «карман», в который оно закатывалось до боя  с танками. Все «карманы» перекрывались двумя-тремя накатами из бревен и были покрыты толстым слоем земли.
Г.С. Надысев «На службе штабной» Военное издательство МО СССР, Москва, 1976, Стр.113
Впрочем вернемся в Корею. Часть артиллерийских орудий находилась в убежищах практически на предельных от обороняемых позиций дальностях, так, что сколь-нибудь эффективный обстрел мог вестись только непосредственно перед передним краем собственной обороны. Таким образом, позиции максимально «отодвигались» от американской артиллерии, делая контрбатарейный огонь даже тяжелой американской артиллерии, включая 8 дюймовые (203 мм) гаубицы, неэффективным.
Command report – 25th Division Artillery, April 1952, source N 487

Американцы также отмечают, что им было крайне тяжело установить какие артиллерийские позиции были физически заняты орудиями противника, а какие оставались пусты, с учетом постоянного перемещения противником орудий с позиции на позицию.
Command report 2nd Div Arty, November 1952, source N 718
В тех случаях, когда американцем удавалось оседлать амбразуры подземных сооружений или начинали прицельно их обстреливать артиллерией, установленное в нем вооружение зачастую просто переносилось на другое место и американцы отрабатывали впустую.
North Korean Defensive Tactics, Reports, 1951, p.12
[URL=http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm]http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm[/URL]
Местность была «перенасыщена» потенциальными целями, каждая из которых требовала для своего уничтожения изрядного расхода боеприпасов. Временно подавлять позиции удавалось, но их уничтожение было крайне затруднительным.

Заранее подготовленный огонь по собственным позициям, захваченный противником, был одним из ключевых элементов обороны. Он требовал своевременного оповещения пехотой артиллеристов о том, какой участок местности необходимо обстрелять. Пехота же могла получить своевременную информацию о том, когда артогонь прекратиться с тем, чтобы сразу после последнего разрыва, пока противник еще прижат к земле, рывком выйти на поверхность и завязать наземный бой.

Контратака пехоты
После артиллерийского обстрела следовала наземная контратака пехоты, причем подвод и накапливание подкреплений для контратаки и развертывание их на поверхности производилось с использованием туннелей. Даже если американцы изолировали артогнем занятный участок, то подземные галереи позволяли завести солдат под рубежами заградительного огня в непосредственную близость от захваченной позиции для контратаки.
Наземные позиции для накапливания подразделений, предназначенных для контратаки,  находились в 45-70 метрах от передовой оборонительной позиции, с которой нужно было выбить американцев.
Enemy tactics, Headquarters Eighth U.S Army Korea (EUSAK), 1951, p.83
[URL=http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm]http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm[/URL]
В другом варианте действий контратаки на захваченный участок оборонительной позиции немедленно не осуществлялись. В течение всего светового дня продолжался изматывающий атакующих бой за очистку наземных позиций. Обороняющиеся дожидались ночи и только тогда контратаковали, причем атака начиналась практически сразу как устанавливалась темнота. Ночные контратаки осуществлялись большим количеством небольших подразделений – отделениями и взводами, действовавшими самостоятельно. Обычная тактика – скрытно сблизиться с противником на минимально возможную дистанцию, а затем броском достигнуть его позиций. Цель – выбить американцев с только что захваченных позиций до полуночи, чтобы за остаток ночи успеть восстановить инженерное оборудование наземных позиций. С утра американцам нужно было повторно штурмовать те же позиции и так день за днем.  
Enemy tactics, Headquarters Eighth U.S Army Korea (EUSAK), 1951, p.82
[URL=http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm]http://www.koreanwar-educator.org/topics/reports/index.htm[/URL]

После выбивания противника со своих оборонительных позиций, войска отходили обратно в туннели и траншеи.
Из изложенного выше не следует делать вывод, что американцам не удавалось захватывать позиции китайцев и северных корейцев. Туннельная система обороны переводит борьбу на пехотный уровень, во многом снимая проблему технического превосходства противника, но не гарантирует победу пехоты обороняющихся над атакующей пехотой. Далеко не всегда обороняющиеся действовали тактически правильно. Американская пехота неоднократно захватывала оборонительные позиции противника, но, как правило, только после упорных и изматывающих боев, неся значительные потери.

«Тактические требования к использованию подземных оборонительных позиций».
Завершая краткий обзор использования подземной системы обороны в «больших» войнах, попробуем сформулировать требования, которым она должна отвечать, для того, чтобы быть успешной в современных условиях.
Сначала отметим, что при примерном равновесии сил в воздухе туннели вряд ли будут востребованы. Войска могут психологически «прирастать» к позициям, в обустройство которых они вложили много сил. При наличии относительной свободы маневрирования это нежелательно. Лучшая защита от бомб для обороняющихся – эффективное взаимодействие со своей авиацией. Однако, если авиация противника, имеющая достаточный арсенал как обычного, так и высокоточного оружия, полностью господствует в воздухе, то на участке сосредоточения атакующим противником основных усилий, она сделает практически невозможным снабжение и подвод резервов обороняющимся и какой-либо маневр силами и средствами. Предвидя ведение обороны при таком соотношении сил, целесообразно прибегнуть к  устройству подземных галерей.
Перечислим основные требования к туннельной обороне:
1. Подземные позиции должны являться способом укрепления наземной обороны, и не рассматриваться в качестве основных, хотя затраты времени и материалов на их подготовку во много раз превосходят затраты на оборудование наземных позиций.
Наземные позиции оборудуются обычным для данной тактической ситуации способом.
Отметим, что при оборудовании наземных позиций их нужно хорошо замаскировать. Причем маскировка должна быть способный пережить артобстрел и бомбардировки, а также применение зажигательных материалов. Маскировочные сети, кустарник, и ветки деревьев нельзя считать надежной маскировкой, поскольку такая маскировка уничтожается. Сооружения надежно маскируются обсыпкой, похожей на естественную, камнями и дерном.

2. Обороняющаяся пехота должна каждый раз при подходе атакующей пехоты противника на расстояние исключающее продолжение обстрела с воздуха и артиллерией из-за боязни противником зацепить своих, должна выходить для ведения борьбы на поверхности, а при отходе противника дальше этого расстояния – укрываться под землей, сколько бы раз это не требовалось сделать. Пехотный бой, в основном, ведется накоротке, а не максимальных эффективных дальностях огня из стрелкового оружия.
Существенно может повлиять на применяемую тактику использование высокоточного оружия. И хотя это оружие в первую очередь предназначается для поражения бронированных целей и очень дорогое, но опыт последних конфликтов показывает, что оно применяется и против менее важных целей, вплоть до одиночных солдат противника. Весьма вероятно, что атакующие попробуют его использовать для того, чтобы подбираться ближе к обороняемым окопам.
Возникают два противоречащих друг другу требования: с одной стороны, для защиты от «тяжелого» оружия атакующих требуется, чтобы выход на поверхность осуществлялся только после сближения его пехоты с обороняемыми позициями на довольно близкое расстояние, с другой стороны, нужно начинать бой на поверхности так, чтобы не допустить сближение пехоты противника с обороняемыми позициями слишком близко, стремясь остановить атаку вражеской пехоты перед переднем краем обороны.
Решения этой проблемы существуют.
Обороняющиеся могут сначала выпускать в наземные окопы отдельные небольшие группы солдат, либо открывать огнь немного из глубины обороны из скрытых (выносных) огневых точек. Только после того, как в ходе огневого боя пехота противника приблизиться настолько, чтобы «прикрыть собой» обороняющихся от действия своего же тяжелого оружия, в наземных окопах занимают места остальные. Так же противодействуют тактике ложных переносов артогня. Вывод пехоты на поверхность осуществляется в две-три очереди. Например, первая очередь – это отдельные расчеты ПТУР, снайперы, минометчики, гранатометчики, которые появляются на поверхности на короткое время, наносят удар с дальнего расстояния и прячутся обратно в подземные галереи. Вторая очередь – относительно небольшие группы солдат, цель которых завязать огневой бой с пехотой противника на дистанциях 100-200 метров, замедлить ее приближение, заставить перейти на переползание и на короткие перебежки, а при подходе противника на 50-60 метров подать об этом сигнал в подземные галереи. И только после этого на поверхность выводится основная масса обороняющихся солдат для ведения боя накоротке. Третьей очереди солдат нужно быть готовым к осуществлению контратак как с силовым выходом из-под земли на поверхность, так и из небольшой глубины обороны (40-60 метров от линии передних окопов).

3. Подземные туннели должны обеспечить возможность подземного маневра силами и средствами, выход во многих местах на поверхность, связь между подразделениями, а также взаимодействие с поддерживающей артиллерией.
Необходимо помнить, что никакие оборонительные позиции не смогут устоять против хорошо спланированной и скоординированной атаки при поддержки атакующих артиллерией и с воздуха, если к месту боя обороняющиеся не смогут подводить резервы. Обеспечить возможность подвода помощи к атакованному участку – самая главная задача туннельной системы.
И последней момент. Усилия, прилагаемые для удержания обороняемой позиции, определяются ее тактической ценностью, а не временем и силами потраченными на ее обустройство. Если противник захватил наземные позиции и выбить его оттуда никак не получается, то сидение под землей только в редких случаях может иметь какой-либо тактический смысл. Все очень быстро может свестись к «охране» самих себя.  Войска должны быть готовы к тому, что построенные с большими усилиями позиции придется бросать и на новом месте придется начинать все строить заново.    

«Борьба за выживание»
Рассказ о тактике туннельной обороны не был бы полон, если не осветить вопросы о живучести подземного гарнизона.
Первый фактор, который необходимо учитывать при постройке туннеля – усиление эффекта взрывной волны в замкнутом пространстве из-за того, что она, двигаясь по туннелю, гораздо меньше ослабевает чем при поверхностном взрыве, так как не рассеивается в пространстве. Взрывная волна, попав в туннель, может пройтись по всей его длине, убивая и контузя находящихся в туннеле солдат. В связи с наличием высокоточного оружия вероятность того, что противник сможет произвести взрыв в непосредственной близости от входа в туннель (снаружи или даже внутри туннеля) в настоящее время многократно возросла, по сравнению с войнами прошлого. Поэтому прямое заимствование планов устройств туннелей, которые ранее применялись недопустимо. При прокладке туннелей требуется прибегнуть к некоторым, впрочем, весьма не сложным, фортификационным приемам.
Во-первых,   для ослабления ударной волны от близкого взрыва и для препятствования попаданию высокоточных ракет внутрь туннеля, вход в туннель должен осуществляться через П-образный коридор, имеющий два выхода в траншею «по основаниям буквы». Дальше вглубь туннель отходит от центра «соединительной перекладины буквы». В плане вход напоминает «вилку» с двумя зубьями. Это, так называемый, «коленчатый сквозник». Его основная идея - взрывная волна в значительной части идет не внутрь туннеля, а пройдя коридор насквозь, вылетает через второй вход наружу.
Если выход осуществляется не в траншею, то близко перед ним необходимо соорудить защитную стенку, чтобы не допустить прямого попадания высокоточной ракеты внутрь туннеля и уменьшить возможность попадания взрывной волны от близкого разрыва в туннель. Разумеется, нужно принимать во внимание возможное ухудшение такой стенкой маскировки входа.
Во-вторых, внутри туннель должен иметь своего рода «траверсы», то есть П-образные отклонения от прямой линии туннеля, чтобы взрывная волна на одном таком «траверсе» должна была 4 раза сделать поворот на 90 градусов, ослабляясь с каждым поворотом.  Можно устроить два П-образных колена рядом – одно вправо, другое – влево, чтобы в плане получался квадрат или прямоугольник. Тогда на выходе часть взрывной волны, ушедшая вправо, может столкнуться с той, что ушла влево, и они частично погасят друг друга. Также нужно устраивать тупики, с ответвлением хода вбок за несколько метров до тупиковой стены, с тем, чтобы взрывная волна, отразившись от нее, сама себя частично погасила.
Важно, чтобы препятствия к распространению взрывной волны быль не только на входах, но  на протяжении туннеля. У саперов имеются свои приемы, как доставить «взрывную волну» внутрь туннеля. Они могут опустить на веревках в вертикальные вентиляционные  шахты и входы связки грант или одноразовые гранатометы/огнеметы и привести их в действие внутри туннеля с помощью другой веревки. В туннель могут запустить животное, обвешенное взрывчаткой. Возможно использование двойного подрыва – две мины соединенные друг с другом детонационным шнуром и опускаемые вниз одна чуть ниже другой, порываются так, чтобы первой взорвалась верхняя мина. Тогда взрывная волна второй мины отразиться от взрывной волны первой и полностью уйдет вниз в туннель. Эффект усиливается если одновременно производится несколько таких подрывов в соседних шахтах, а лучше во всех шахтах туннельной системы – ударные волны взаимно препятствуют друг другу выйти из туннеля через другой выход, увеличивая эффективность воздействия на поземный гарнизон. При творческом подходе веревки заменяются на шесты и на тех же принципах осуществляются подрывы горизонтальных выходов из туннельных систем.

В-третьих, личных состав должен по возможности находится не на проходе, а в помещениях, выкопанных как ответвления туннеля, которые отходят от него под прямым углом (по крайней мере, по ходу туннеля должны быть сооружены ниши).  
Наконец, следует перед входами в эти подземные помещения, в сам туннель и на протяжении туннеля устраивать прочные деревянные двери, так как это предписывают инженерные наставления для входов в подземные укрытия.
При устройстве траверсов и дверей  нужно помнить, что при этом происходит увеличение объема работ и возрастают затраты времени на устройство подземных галерей.
Следует обратить внимание на то, что звуки близких взрывов в туннелях оглушительны, даже если взрывная волна будет в значительной степени погашена. Поэтому при нахождении в туннели во время бомбежек и обстрелов целесообразно затыкать уши.

Второй фактор, о котором необходимо упомянуть – это боеприпасы объемного взрыва, точнее ряд особенностей их действия. Как известно, принцип действия таких боеприпасов состоит в создании облака топливно-воздушной газовой смеси, которое с небольшой задержкой после своего создания подрывается. Взрыв происходит не в одной точке, а везде, куда проникло это облако. Соответственно, при падении такого боеприпаса в непосредственной близости от входа в туннель, часть топливно-воздушной газовой смеси может залететь в туннель и подорваться внутри. Даже при наличии дверей на входе, какая то часть этой смеси все равно проникнет через имеющиеся щели внутрь. Но даже не это обращают основное внимание при описании действия боеприпасов объемного взрыва. В конечном счете, взрыв внутри туннеля может быть и при прямом попадании обычного боеприпаса. Другой поражающий фактор привлекает большее внимание – резкое падение давления в районе взрыва, называемое нередко в прессе «вакуумным эффектом», всасывающим окружающий воздух в то «пустое место», которое образовалось после подрыва облака топливно-воздушной смеси. Даже если солдат спрятался от взрывной волны в блиндаже, то при малейшей негерметичности двери, воздух будет вытянут из него, что приведет к гибели. На этом основании, бывают, делают вывод, что вообще устройство подземных убежищ бессмысленно. Все равно взрыв боеприпаса объемного взрыва «высосет» воздух из защитных сооружений и все укрывшиеся в них погибнут. Объемно-детонирующие бомбы действительно могут поражать людей в легких инженерных сооружениях, однако, зона действия «вакуумного эффекта» ограничена. Не имеется каких-либо данных, позволяющих говорить о том, что за пределами участка туннеля, непосредственно примыкающего к входу «вакуумный эффект» будет приводить к поражению личного состава. Основной поражающий эффект объемного взрыва для солдат, находящихся в туннеле, – все та же взрывная волна, против которой применяются все методы, указанные выше.
Другой угрозой является высокая температура объемного взрыва, которая может привести к возгораниям внутри туннеля, прежде всего деревянной обшивки стен и деревянных дверей, примыкающих к выходу.

Третьим фактором, который нужно принимать во внимание – это возможность пожаров.  С учетом того, что в туннелях создается очень хорошая тяга воздуха, то огонь по туннелям распространяется очень быстро. Кстати, используя тягу в туннелях можно обнаружить все выходы из туннельной системы, если обнаружен хотя бы один. После того, как в туннель забрасывается дымовая шашка, очень скоро дым повалит из всех остальных выходов.
Во время войны в Корее американцы старались поджечь напалмом деревянные перекрытия участков траншей, в которые вели выходы из подземных туннелей, для того, чтобы организовать подземные пожары.
Command report – 10th Engr Combat Bn, February 1953, source 784
Пожары могут возникнуть от применения противником огнеметов и при заливании им внутрь обычного топлива, будь то шлангом во вход или из канистр в вентиляционные шахты, с последующим поджогом.
Пожар не только опасен огнем, но и выгоранием кислорода, задымлением и распространением угарного газа от которого не спасают противогазы. Поэтому в качестве противопожарной меры следует устраивать защитные двери, которые в случае необходимости можно загерметизировать мокрой глиной или грунтом. Таким дверьми туннель разбивается на отдельные отсеки с тем, чтобы изолировать место возгорания. Пожар от недостатка кислорода может потухнуть. В крайнем случае, для разбивания на отсеки используются толстые одеяла.
Отсеки желательно заблаговременно соединить внутренней связью – для возможности взаимодействия, если группы солдат окажутся разделены изолированным отсеком.
Также следует предпринимать обычные противопожарные меры – заготовить воду и песок, ведра, лопаты, средства защиты дыхания (при этом помнить, что от угарного газа противогазы не защищают), мешки с землей, чтобы была возможность возвести временную противопожарную перегородку, отработать последовательность действий при пожаре и т.п. На том же принципе – готовности герметично и быстро изолировать необходимый участок туннеля -  стоиться защита от попыток выкурить подземный гарнизон дымами (дымовыми шашками, сигнальными дымами, разведением костров перед входами в туннели желательно из материалов, дающих густой едкий дым, выхлоп от работающего двигателя), закачиванием воды в тоннели или ядовитыми газами.
Отметим, что любой газ, даже не ядовитый, в больших количествах может вытеснить воздух в туннеле и никакие противогазы не спасут.
[URL=http://www.globalsecurity.org/military/library/policy/army/fm/3-06-11/appj.htm]http://www.globalsecurity.org/military/lib...-06-11/appj.htm[/URL]
Газ, образующийся от близких разрывов обычных снарядов и бомб, при интенсивном обстреле постепенно заполняет помещения и отравляет гарнизон укреплений.
www.fortification.ru/library/hmelkov_gb/103.html
Для лучшего проталкивания дымов и газов внутрь после образования облака, производят можно произвести подрыв обычной ручной гранаты перед входом – взрывная волна протолкнет облако дальше.  
Во время вьетнамской войны в подземных туннелях партизанами устраивались водяные «тамбуры».
Выкапывался участок туннеля в виде перевернутой буквы «П» - откапывался неглубокий вертикальный колодец, затем у дна колодца прокапывали дальше горизонтальных ход, который через пару метров заканчивался и выходил вертикальным колодцем снова на прежний уровень. Горизонтальный ход заливался водой. Идея достаточно оригинальная, правда, в условиях непартизанской войны мало применимая. Каждый раз, пролезая через тамбур, нужно полностью окунаться самому и главное погружать в воду оружие.  
Тот же метод работал в тех редких случаях, когда внутрь туннельной системы закачивался горючий газ (для этих целей вполне может подойти бытовой газ), а потом подрывался.

Здесь следует остановиться на одном из самых трудных вопросов тактики туннельной обороны – устройства вентиляционных отверстий и шахт. Многие, бывавшие в деревенских подвалах и погребах знают о прохладе и свежести, которая сохраняется там даже в самые жаркие. Мало кто отдает себе отчет, что если посадить туда несколько человек, то довольно быстро там станет жарко, воздух станет очень тяжелым, а стены покроются влагой. В идеальных условиях для поддержания комфортабельного состояния примерно через каждые 20 метров в туннеле нужно делать вентиляционное отверстие. Может быть очень желательно, чтобы была также принудительная вентиляция, пусть даже в виде примитивных приспособлений в виде плоского листа картона, который резко толкается от себя в вертикальном положении, затем кладется горизонтально и медленно возвращается в исходное положение. Однако хорошая вентиляция для туннельной обороны тактически невозможна. И дело даже не в том, что у полевых войск как правило нет возможности бурить отверстия. Проблема в том, что вентиляционные отверстия – один из главных «помощников» пехоте противника в уничтожении подземного гарнизона. Сначала они выдадут приборам, различающим разницу температур поверхностей, или собакам места выхода из-под земли теплого воздуха из-под земли, а соответственно и начертание системы туннельной обороны. А затем в них будут бросаться гранаты (никакие решетки и попытки забить пробку в последний момент не спасут – разрывы прочистят путь), затем в них будут заливать горючие, закачивать газы и пускать дымы, и, наконец, спускать взрывчатку и устраивать подрывы. В идеале проблему могут решить вентиляционные шахты с защитными коленами и изгибами и заранее подготовленными приспособлениями для  герметичной забивки, однако их устройство в полевых условиях практически не возможно. Поэтому заранее нужно считаться с тем, что вентиляционных отверстий либо не будет совсем либо их будет очень мало. Весьма приближенно, за 1 час человек в спокойном состоянии, выдыхая углекислый газ, делает непригодным для дыхания 1 м3 воздуха, а при интенсивной работе в 4 раза больше. Для комфортного пребывания необходимо исходить из объема воздуха в 6 м3 в час на 1 человека.
www.fortification.ru/library/hmelkov_gb/401.html
Зная площадь туннеля и количество солдат можно подсчитать время, которое можно пробыть в туннели с закрытыми дверьми. С учетом того, что никаких приспособлений, продлевающих возможность пребывания в закрытом пространстве, как на подводных лодках у полевых войск никогда не будет, а требование изолировать отсеки туннелей будет частым, обороняющимся нужно себя готовить к тяжелым условиям пребывания в туннелях.
В условиях постоянного ожидания бомбардировок с применением высокоточных бомб, требование о том, чтобы двери были закрыты может быть практически постоянным. Проветривание туннелей необходимо будет проводить урывками, одновременно открывая все двери, чтобы образовывалась тяга и шло быстрое движение воздуха, а после нескольких минут двери придется опять закрывать.
Отметим также, что в случае близких разрывов крупных бомб в туннелях проложенных в сухих грунтах может подниматься пыль, в количествах, мешающих дыханию, поэтому ношение масок или противогазов может стать необходимым.

Четвертый фактор – это возможность засыпания всех выходов и вентиляционных отверстий, либо в результате обстрелов и бомбардировок, либо в результате заваливания их бульдозерным оборудованием или подрывами сапер противника, а равно обваливание участков туннелей в результате бомбардировки. Противоядие только одно – подготавливать много пространственно разнесенных выходов из подземных туннелей, часть из которых оставлять неиспользуемыми и хорошо замаскированными (вплоть до того, что выход окапывается изнутри и оставляется 0,5 – 1 метр невыкопанной земли или устанавливается легко разбиваемая/разбираемая стенка, например, из земленосных мешков). Если основная масса выходов из туннелей выходит в окопы, то часть выходов обязательна должна быть сделана несколько в стороне от окопов, чтобы артподготовка, обычно направленная на окопы гарантировано не повредила хотя бы запасные выходы, которые, к тому же, можно будет использовать для контратак. Рекомендации говорят о том, что минимальной нормой для подземных убежищ является 1 выход на 25 человек.
FM 5-15 Field fortifications 14, February, 1944
При устройстве выходов следует помнить о возможности их обнаружения аппаратурой, чувствительной к разницам температур объектов. Особенно «предательским» будет выход из туннелей воздуха, нагретого подземным гарнизоном, в прохладное время суток или при прохладной погоде. Поэтому в районе выходов из туннелей необходимы перекрытия участков траншей, чтобы теплый воздух успевал остыть и его выход не мог быть обнаружен. Нужно отметить, что американское военное ведомство занимается поисками других технических способов обнаружения подземных туннелей, но пока особых результатов нет, хотя исследования в этом направлении продолжаются.
[URL=http://www.nationaldefensemagazine.org/issues/2007/February/Dauntingchallenges.htm]http://www.nationaldefensemagazine.org/iss...gchallenges.htm[/URL]
Для снижения вероятности заваливания выходов бомбардировками и обстрелами противника, в том числе с применением высокоточного оружия, особое внимание следует уделять маскировки выходов их подземных сооружений, а также работ по их устройству. В идеале, вынос грунта должен осуществляться под навесами или по временно или постоянно перекрытым участкам траншей, чтобы даже средствами воздушного и космического наблюдения невозможно было установить в какой точке из-под земли выносят грунт. Дорожка сл
тактика туннельной обороны
 
Уважаемые участники форума, просьма, по возможности, высказывать замечания по проекту статьи. Заранее спасибо

Тактика надземно-подземной обороны пехоты

«Как правило, создание окопов [дудаевцами] было «галерейного» типа, что повышало живучесть боевиков.» из доклада генерал-лейтенанта В.Потапова о ходе операции по восстановлению конституционного строя на территории Чеченской республики, Раздел «Ведение боевых действий авиацией СВ».

«Оборона Грозного [во вторую чеченскую войну] со стороны боевиков была очень грамотно как в тактическом, так и в инженерном отношении. Очень много было взято из опыта вьетнамцев в их войне с американцами. Так, например, подземные ходы и тоннели, отрытые в земле, … были подготовлены будто по вьетнамскому уставу «Подземная война»
Аслан Джабаев, Сергей Козлов «Чеченский и казачий спецназ ГРУ»
журнал «Братишка», №4 (109) апрель 2007, стр.14.


«Пехотное противоядие против господства противника в воздухе и в артиллерии»

Насколько достоверны вынесенные в начало статьи высказывания - предмет отдельного рассмотрения. Несомненно одно - в ходе войн последнего столетия несколько раз складывались ситуации, когда пехоте приходилось переходить к обороне в условиях, когда атакующий противник безоговорочно господствовал в воздухе, а также имел значительное количественное преимущество в артиллерии. Как пехоте оборонятся в таких условиях? Рассмотрим один из возможных вариантов.
При таких обстоятельствах, мощь обрушиваемого на обороняющихся огня, делала малорезультативной оборону в «классических» открытых траншеях. В некоторых случаях  пехота отвечала тем, что зарывалась под землю в подземные окопы так называемого туннельного или галерейного типа. Из «обычных» войн следует привести примеры обороны японцев на островах Тихого океана, обороны армии северной Кореи и китайских добровольцев в ходе Корейской войны, из опыта «партизанских войн» следует упомянуть использование подземных туннелей партизанами в ходе Вьетнамской войны,  использование душманами подземных оросительных каналов в ходе Афганской войны, а также упоминания про использование Хезболла подземных туннелей в недавней войне против Израиля.
В данной статье будет рассмотрена тактика туннельной обороны применительно к общевойсковому бою, не рассматривая использование ее для ведения партизанской войны.
Такой способ повышения устойчивости обороны к огневому воздействию противника давно известен среди военных специалистов.
Можно привести пример книги Н.Коханова «Фортификационные постройки пещерного типа», вышедшей в России еще до революции 1917 года.  Дореволюционные авторы указывали: «[совершенным видом закрытий являются … тщательно оборудованные пещеры, применение которых, как охранительных построек] с боевой точки зрения … не только желательно, но и обязательно, [так как оне обладают] гораздо большей мощностью, чем любая бетонная постройка. Боевая … готовность пещеры в любой момент постройки и возможность продолжать работы под огнем неприятеля говорят сами за себя. …[Пещерные закрытия – просты, дешевы и возводятся быстро. Вот почему к ним следует прибегать…во всех тех случаях, когда борьба принимает неподвижный, затяжной характер. Постройки пещерного и минного типа (здесь мина означает подземный ход – прим.авт.) широко применяются как нашими союзниками – французами и англичанами, так и нашими врагами – немцами и австрийцами]».
взято из Ю.И.Толмачев «Заметки по полевому и окопному делу» Издание военно-юридического книжного магазина «Правоведение» И.К.Голубева, Москва, 1917, стр.30
Постоянное возрастание эффективности авиации делает все более вероятным использование стороной вооруженного конфликта, имеющей более слабую авиацию и ПВО, тактики использования галерейных окопов как одного из главных средств парирования господства противника в воздухе. Это утверждение справедливо как для «больших» так и для «малых» войн. Отметим, что в 2006 году по количеству боевых самолетов армии стран НАТО превосходили армию России в 4,1 раза.
Ведомости 12 декабря 2007 года №235 (2009), стр.А04

«Инженерные вопросы устройства туннельных окопов»

С инженерной точки зрения, идея туннельного окопа очень проста –  помимо отрывания окопов и котлованов под блиндажи и убежища открытым способом, то есть снятием грунта сверху (в том числе, с последующим сооружением над ними козырьков/крыш из дерева, земли или камней), роют подземный ход-нору, так, чтобы над головой находился слой земли в несколько метров. При артобстреле или бомбардировке солдаты укрываются не в подбрустверной нише, укрывающей солдата лишь полуметром земли, а в подземных туннелях, имеющих земляную подушку над головой ни в один метр.

Вопросы отрывки галерейных окопов с инженерной точки зрения достаточно подробно освещены в литературе. Например, достаточно подробное описание имеется в Военно-историческом очерке войны в Корее 1950–1953 гг., разработанном коллективом авторов под руководством С.С. Л(П)отоцкого, недавно переизданном, и размещенном в Интернете на сайте [URL=http://militera.lib.ru/h/korea_50_53/]http://militera.lib.ru/h/korea_50_53/[/URL]. Достаточно много такой информации в различных справочниках и пособиях, описывающих устройство полевых подземных убежищ.
Полевые сооружения и заграждения для войсковых позиций, Москва, Военное издательство МО СССР, 1956, стр.55
Поэтому в настоящей статье эти вопросы будут рассматриваться лишь в той степени, в которой это необходимо для описания тактики обороны надземно-подземного типа. Остановимся только на некоторых из них: глубина заложения с учетом уровня грунтовых вод и затраты времени на устройство туннельных окопов.
«Защитная глубина»
Отечественные пособия по гражданской обороне рекомендовали для «надежной защиты от попадания фугасной авиабомбы» рекомендовали прорывать галереи на глубине 20-30 метров.
Учебно-методическое пособие по обучению населения противовоздушной, противоатомной, противохимической и противобактериологической защите в кружках первичных организаций ДОСААФ, Москва, Из-во ДОСААФ, 1957, стр. 55
Менее глубокие галереи не будут защищать от бомбардировок с воздуха. Даже небольшая по нынешним временам 50 килограммовая бомба времен Второй мировой войны могла войти в обычный грунт на глубину до 4,5 метров и взорваться там, и имела радиус опасного сотрясения, опасный для подземных убежищ и ходов до 4,7 метров. То есть в наиболее благоприятных условиях такая бомба могла разрушить подземную галерею на глубине 9,2 метра.
[URL=http://army.armor.kiev.ua/fort/zaschita-a.shtml]http://army.armor.kiev.ua/fort/zaschita-a.shtml[/URL]
Защитные толщи фортификационных сооружений
Ю.Веремеев
Причем, это без учета того, что при повторных бомбардировках возможны попадания в воронки от разрывов ранее сброшенных бомб, что позволяет воздействовать на подземные сооружения на еще большей глубине.
В настоящее время наиболее распространенными калибрами бомб можно назвать 250 кг, 500 кг, весьма доступным является также калибр 1500 кг. Хотя глубина проникновения растет не прямо пропорционально возрастанию калибра, но, тем не менее, глубины менее 20 метров не дают практически никакой защиты от современных авиабомб наиболее распространенных калибров, взрывающихся с замедлением, а не сразу в момент удара о землю.    
Не должны вводить в заблуждение относительно необходимой глубины залегания чертежи окопов галерейного типа, приведенные в вышеуказанном военно-историческом очерке о войне в Корее, указывающие на глубину в 5-10 метров. Дело в том, что местность в Корее гористая и галереи прокладывались в скальной породе, которая существенно снижает глубину проникновения бомбы и радиус опасного сотрясения.
Не следует также ориентироваться на рекомендации, вышедшие до второй мировой войны. Например, в довоенном руководстве по фортификации рекомендовалась глубина залегания таких убежищ - «лисьих нор» - не мене 6 метров.
Г.Г.Невский, Полевое военно-инженерное дело. Руководство по фортификации. Москва, Типография Главного Военно-Инженерного Управления, 1921 г., стр.112
Д.М.Карбышев указывал на расположение убежищ на глубине 8,5 метров.
Д.М.Карбышев, Избранные научные труды, Военное издательство Министерства Обороны СССР, Москва, 1962 год., Стр. 164, схема №4 на рисунке №9.
Карманная книжка войскового артиллериста, изданная в 1928 году (третье издание Государственное издательство Отдел военной литературы Москва Ленингдад) на стр. 403 указывает, что «лисьи норы», глубиной 3,5 метра обеспечивают защиту от 76 мм снарядов, глубиной 8 м – от 152 мм.
Все эти цифры исходят из опыта Первой мировой войны, когда основным средством поражения была артиллерия, а авиация только начинала занимать свое место в боевых действиях. И если не брать в расчеты снаряды 300-х и 400-х калибров, то глубина 8 метров, хорошо защищала от огня артиллерии.  

Глубина же в 30 метров, требующаяся для защиты от современных бомб, на первый взгляд, кажется чрезвычайно большой, если вспомнить, что высота одного этажа среднего дома равна примерно трем метрам, то получается, что прежде чем начать прокладывать окоп галерейного типа нужно выкопать колодец глубиной около 10 (!) этажей. Это кажется абсолютно нереальной задачей.
Однако, это не так. Дело в том, что основной способ создания глубоких подземных убежищ в полевых условиях, применимый и для устройства галерейных окопов – прорывание ходов в крутых скатах оврагов, холмов, лощин, берегов рек и других складках местности. Примером такого способа, могут служить укрытия, вырытые в овражистый берег речки Царицы во время обороны Сталинграда.
Нередко возвышенности прокапывают насквозь от подошвы с одной стороны до подошвы с другой. То есть уже в самом начале работы, группа прокопки галереи находится на нужном уровне и если для ее работы и нужно заложить вертикальный колодец, то не глубже 2-3 метров, что является вполне посильной задачей.

При недостаточной высоте возвышенности можно также углубиться в землю по наклонной шахте на глубину 8-10 метров, что по опыту Первой мировой войны также по силам обычной пехоте.

На совсем равниной местности устроить подземные окопы галерейного типа трудно. Тем не менее, говорить о том, что туннельные окопы на равниной местности глубинной ок.8 метров бесполезны – нельзя. С помощью туннельных окопов можно в значительной степени (хотя и не полностью) нейтрализовать превосходство противника в артиллерии. А за счет того, что туннельные окопы практически идеально «замаскированы» снижается прицельность бомбометания и значительно падает количество попаданий. Летчику крайне трудно определить куда нацеливать бомбы.
Следует подчеркнуть, что существуют противобункерные бомбы, которые могут нанести разрушения на глубине большей чем 30 метров. Но такие бомбы – слишком специализированное оружие. Например, американская бомба GBU-28 состоит из 5 метрового куска артиллерийского ствола (!) диаметром 37 см, внутренности которого наполнены почти тремя центнерами взрывчатого вещества, общий вес бомбы равен почти 2 тоннам. Такая бомба в момент падения способна пробиться на глубину 30,5 метров.
Marshall Brain. How bunker busters work. [URL=http://science.howstuffworks.com/bunker-buster.htm]http://science.howstuffworks.com/bunker-buster.htm[/URL]
Понятно, что подобные бомбы созданы для разрушения наиболее важных центров управления и закидывать артиллерийскими стволами каждый окоп на отделение полевой обороны пехоты никто не планирует (с потенциально невысокой эффективность из-за невозможности точно прицелиться). Но даже если это произойдет – то одну из целей средства обороны уже достигнут: вынудят противника обрабатывать полевую оборону обороняющегося средствами массо-габаритные и стоимостные характеристики которых,  затруднят их широкое массированное применение, то есть заставят решать тактические задачи стратегическими средствами.

Нельзя упускать из внимания вопрос об уровне залегания грунтовых вод. Любое подземное сооружение ниже уровня грунтовых вод рано или поздно будет затоплено водой. Уровень грунтовых вод подвержен колебаниям, например, после периода дождей или весенних паводков, он поднимается.  Для того, чтобы получить представление об уровне грунтовых вод, достаточно вспомнить насколько глубоко в знакомом деревенском колодце стоит вода.  Инженерные справочники рекомендуют, чтобы отметка пола подземного полевого сооружения была выше уровня грунтовых вод не менее чем на 0,5-0,6 метров.
Полевые сооружения и заграждения для войсковых позиций. Краткий справочник под ред. Инженер-полковника Русанова П.И. Военное издательство МО СССР, Москва, 1956, стр.95
Следует, однако, отметить, что возможность расположение укрытия ниже уровня грунтовых вод, зависит от обводненности грунта – насколько быстро будет пребывать вода. Если скорость относительно невелика, грунт в целом сухой, то можно устраивать внутри укрытия водосборные колодцы, а оттуда воду вычерпывать обычными ведрами или, по возможности, помпами (насосами), установив на это дежурство.
Невский Г.Г. «Полевое военно-инженерное дело. Руководство по фортификации.»
Москва, Типография Военно-инженерного управления, 1921, стр.35
Приход воды должен быть таким, чтобы перерыв в откачивании воды в один-два дня (условная максимальная продолжительность непрерывных атак, влекущих полную невозможность выливать воду) не приводил к полному затоплению подземных полевых сооружений.
В Первую мировую войну устройство окопов в местах, требующих постоянного принудительного отвода воды, было не редким. Например, во Фландрии (в районе Ипра) во время Первой мировой войны английскими войсками был построен целый подземный «город» - система подземных туннелей и убежищ, который функционировал в течение многих месяцев благодаря постоянной откачке воды. После окончания войны в течение всего лишь нескольких недель он полностью был затоплен грунтовыми водами.
First World War tunnels to yield their secrets; Jasper Copping, Sunday Telegraph
[URL=http://www.telegraph.co.uk/news/main.jhtml?xml=/news/2007/08/26/ntunnel126.xml]http://www.telegraph.co.uk/news/main.jhtml.../ntunnel126.xml[/URL]

В некоторых случаях, для устройства подземных туннелей можно пробить колодцем насквозь водоносный слой (отгородившись от него водонепроницаемой стенкой, например из металлических бочек без дна) и обустраивать убежища в более низких  слоях, не пропускающих воду. Но это возможно только при привлечении к работе инженерных подразделений, поскольку организация работы по прохождению водоносного слоя сама по себе сложна, а, кроме того, нужно оценить, не могут ли последующие обстрелы и бомбардировки привести к пробиванию слоя, удерживающего воду, и затоплению подземных сооружений.

«Времязатраты»
Скорость отрывки туннельных окопов крайне низка. Приведем некоторые данные, которые могут дать представление о возможной скорости отрывки подземных галерей.

Вообще, любые работы по инженерному оборудованию местности очень трудоемки. Например, на оборудование обычного опорного пункта мотострелкового взвода на БМП требуется 860 человеко-часов.
Справочник офицера инженерных войск. Москва, Военное издательство, 1989, стр.230
То есть взвод оборудует опорный пункт в полном объеме примерно за четверо суток (с учетом перерывов в работе).
Ст.лейтенат Сергей Гавриков «Как обустроить позицию» журнал «Армейский сборник» №3 (153) март 2007, стр.40
Что само по себе достаточно долго. А для того, чтобы создать всего лишь одно убежище подземного типа с величиной земляной прослойки более 4 метров, требуется 1500 человеко-часов.
Полевые сооружения и заграждения для войсковых позиций. Краткий справочник под ред. Инженер-полковника Русанова П.И. Военное издательство МО СССР, Москва, 1956, стр.59

То есть в почти в два раза больше. А таких убежищ на взвод потребуется как минимум три. Только оборудование трех убежищ подземного типа потребует от взвода примерно 20 дней. А для организации галерейной обороны они должны быть соединены вместе друг с другом, с соседями и с тылом подземными ходами-туннелями.

Приведем ряд цифр позволяющих сориентироваться в отношении реальных скоростей отрывки подземных туннелей.

В июле 1916 года при подготовке наступления на Сомме за 28 дней специальные туннельные роты прошли галереями около 183 метра, для закладки подземных зарядов под вражеские окопы с целью их подрыва. В данном примере скорость отрывки подземной галереи была 6,5 метров в день.
Д.М.Карбышев, Избранные научные труды, Военное издательство Министерства Обороны СССР, Москва, 1962 год., стр.28

В ходе обороны Порт-Артура русскими войсками для парирования подземных минных атак японцев велось активное прокладывание подземных галерей, для их последующего подрыва, и завала тем самым подкопов японцев. Работали в три смены по 8 часов, смена производилась в 4, 12, 20 часов. В каждой галерее одновременно работало 8 человек: 4 человека прокладывали галерею, 4 человека выносили грунт. Средняя скорость прокладки такой галереи составляла 8 футов (2,4 м) в сутки. Здесь скорость прокладки снижало чередование красной глины со скалистым грунтом.
Михаил Винниченко. Оборона Порт-Артура. Поземное противоборство. М.: ООО «Издательский центр «Экспринт», 2006. стр.19

При атаках на Севастополь в 1854 г. французы, работая в слое глины, на глубине более 5,5 метров в сутки проходили в среднем 2 метра. Подземные работы велись в три смены, по 12 часов каждая. В смену входило 12 человек. По мере удлинения галерей в них укладывались деревянные рельсы для минных тележек и водопроводные трубы для подачи свежего воздуха, нагнетаемого вентиляторами.
М.Виниченко, «Оборона Севастополя 1854-1855. Наземно-подземное противостояние», Москва, Издательство «Цейхгауз», 2007, стр.8

Немецкое руководство по подземной (минной) войне 1916 года указывало, что скорость прокладки подземной галереи составляет от 2,5 до 6 метров в день. Причем на скорость отрывки влияет не только грунт и размеры галереи, но и меры по вентиляции подземной галереи.
Règlements allemands relatifs à la guerre de positions pour toutes les armes - 2e partie : guerre de mines, a.22
[URL=http://souterrains.vestiges.free.fr/spip.php?article32]http://souterrains.vestiges.free.fr/spip.php?article32[/URL]
Из-за отсутствия какого-либо естественного движения воздуха под землей, очень быстро в подземной галерее становиться тяжело дышать и соответственно работать.

Во время подготовки подкопов под немецкие позиции во Фландрии (1я мировая война) для их подрыва, англичане, прокладывая туннели для ходьбы «согнувшись» размером 130 см на 69 см (для обычных соединительных туннелей они использовали размер 183 см на 91 см),
Peter Barton, Peter Doyle, John Vandewalle. Beneth Flandres Fields; Spellmout, 2007, p.85
в глинистом грунте со скоростью 8 метров в день. Для этого использовалась метод откапывания туннеля из положения полу-лежа ногами вперед. Толкая ногами штыковую лопату, один отбивал куски грунта, другой – поднимал их и передавал третьему – заполнявшему земленосные мешки или тележки для выноса.

В то же время, их противники, используя обычный метод – откапывая кирками и совковыми лопатами, продвигались со скоростью 2 метра в день. Англичане работали в 4 смены по 6 часов: 4 человека прокладывали галерею, 4 выносили грунт до основания шахты, 2 поднимали грунт на поверхность, 2 качали воздух в туннель.


И хотя вышеуказанные примеры относятся не к тактике туннельных окопов, а к осуществлению подкопов под позиции противника с целью их подрыва, но они дают некоторое представление о возможной скорости прокладки галереи под землей. Хотя некоторые поправки сделать необходимо. С одной стороны, необходимость соблюдения тишины для полной скрытности работ снижала скорость отрывки, с другой возможность делать галереи менее просторными – увеличивала.

В ходе Корейской войны, когда работы по проходке подземных галерей выполнялись командами из 6 человек (копатели, выносчики грунта, крепильщики, подносчики материалов), средняя скорость проходки за 8 часов работы составляла: в скале – 0,3 – 0,5 м; в выветрившемся камне – 0,7-1,2 м, в грунте – до 2,0 м.  То есть при сменной работе, обеспечивающей круглосуточную проходку галереи, скорость прокладывания галереи в грунте могла достигнуть 6 метров в сутки. Имеются сведения, что для ускорения прокладки галерей в скальной породе в небольших количествах использовалась также взрывчатка.
Command report – 10th AAA Group, October 1952, source N 716

Во Вьетнаме сельское население по требованию партизан прокапывало туннели в глинистом грунте (2 человека откапывали и 2-3 выносили грунт) с примерной нормой 1 кубометр грунта на 1 откапывающего в день (с учетом малых размеров тоннелей, примерно 1,2 – 1.5 метров в день на 1 откапывающего).
[URL=http://web.umr.edu/~rogersda/umrcourses/ge342/Cu%20Chi%20Tunnels-revised.pdf]http://web.umr.edu/~rogersda/umrcourses/ge...els-revised.pdf[/URL]
Правда, необходимо сделать поправку на невозможность организовать непрерывную работу по отрытию туннелей – требовалось еще вести сельхозработы и заниматься другими хозяйственными вопросами.

Много времени занимает подготовка крепежа стен и потолка туннелей (как правило, туннели обшивают деревянными досками). В неустойчивых грунтах он обязателен. Нередко его установка сопряжена с рядом проблем -  так, например, глина после того, как через нее проложен туннель, начинает впитывать влагу и увеличиваться в объеме, вызывая, иногда, обвалы туннелей.
Peter Barton, Peter Doyle, John Vandewalle. Beneth Flandres Fields; Spellmout, 2007, p.76

Получается так, что для прокладки одной только галереи по фронту обороны одного мотострелкового взвода (ок.400 м), при скорости прокладки 6 метров в сутки и прокладывании галереи с двух сторон навстречу друг другу, потребуется 33 дня. В тех же условиях проложить галерею по фронту обороны одного мотострелкового отделения (ок. 100 м) потребует 8 дней. Следует обратить внимание, что в отличие от отрывки окопов открытым способом количество солдат ведущих отрывку туннеля всегда ограничено. Работу по непосредственному откапыванию грунта в туннеле могут вести только один-два солдата. В туннеле просто больше нет места. Увеличив количество солдат, работающих над устройством подземного туннеля, можно добиться только увеличения скорости проведения вспомогательных работ – выноса грунта и относа его подальше от выходов (для маскировки), крепления сводов, маскировки, отрывки внутренних ниш и боковых ответвлений – убежищ и т.п. При отрывке же окопов открытым способом, может одновременно работать все подразделение. Строго говоря, объем вынимаемого грунта при прокладке туннельных окопов может быть даже меньшим, чем при устройстве открытых безбрустверных окопов (также предполагающих относ всего вынутого грунта в сторону от окопов) ручным способом. Дело в том, что туннели можно прокладывать по прямой, тогда как наземные окопы делают зигзагообразными, чтобы затруднить пристрелку артиллерии и прострел окопов фланговым огнем. Но даже в этом случае, скорость прокладывания подземных окопов будет намного ниже по той же самой причине.

Прокладывание галерейных окопов может быть менее затратно по времени, чем прокладывание ходов сообщения открытым способом, только в той ситуации, когда поверхностные ходы сообщения из-за необходимости применить их к местности необходимо прокладывать сильно отступая от прямой. Например, прокладывая подземную галерею можно существенно сократить расстояние с одной стороны холма (сопки) до другой, отрытый наземный ход сообщения в той же ситуации вынужден будет копировать рельеф вершины холма (сопки).

Следует признать, что в общем случае затраты времени на отрывку подземных окопов-туннелей действительно очень велики. Устройство галерейной обороны силами самого подразделения переходящего к обороне, возможно только при наличии очень большого запаса времени. Если время ограничено, то старшие командиры выбирают рубеж, который должен быть оборудован туннельной системой. В помощь подразделениям, переходящим к обороне на этом рубеже, направляются военнослужащие из других подразделений.
Для определенных видов работ можно привлекать также гражданское население, помня, однако, о необходимости сохранение ряда сведений о подземных галереях в секрете. Немного забавно, но для облегчения работ по удалению грунта иногда использовали животных – собак, овец и ослов.

«А нужно ли?»

Часто говорят, что в условиях «современной» войны у обороняющихся просто не будет столько времени, чтобы так зарываться в землю. Аргумент сколь очевидный, столь и неправильный. Примеров войн, в которой обороняющаяся сторона никогда не имела возможности основательно окопаться немного. Сидение войск на одних и тех же позициях, их заблаговременное создание – отнюдь не исключение. Если рассматривать опыт последних конфликтов у армии Ирака было несколько месяцев, чтобы подготовиться, а у Хезболла – около 6 лет. Отказ от использования туннельных окопов, ссылаясь на отсутствие необходимого времени, – один из примеров распространенной ошибки, связанной с подгонкой изучаемых тактических приемов под некую «усредненную боевую ситуацию» в отрыве от реальных обстоятельств того или иного конфликта.    

Существует также непонимание, зачем нужно прокладывать подземные окопы, если можно ограничиться лишь подземными убежищами, которые так же оберегают личный состав от огня артиллерии и авиации при бомбардировках авиации и артобстрелах. Тем более, что непосредственная оборона все равно ведется на поверхности – из тех же открытых траншей и ДЗОТов.
Объяснение очень простое – подземные окопы дают свободу маневра. Нужно не забывать, что подземные убежища, защищают от артогня и бомбардировк авиации, но не от атак вражеской пехоты. Подземные галереи оказывают существенную помощь в противодействии атакам вражеской пехоты. Соединение позиций подземными траншеями делает практически бесполезным для атакующих огневое окаймление отдельных участков атакуемой позиции, то есть их изоляцию путем обстрела подходящих к ним траншей сообщения и путей повода резервов. При соединении позиций подземными окопами обороняющиеся всегда могут безопасно и быстро подводить резервы на угрожаемые участки, в том числе и для локальных контратак, подносить боеприпасы и осуществлять вынос раненых. Важен и моральный фактор. Находящиеся под землей солдаты не чувствуют себя оторванными от своих подразделений, сражающимися в одиночку против массы врагов, а командиры сохраняют возможность действенного контроля над действиями подчиненных. Кроме того, практически полностью исключается возможность контроля с воздуха за перемещениями обороняющихся.  

Имеется пример, когда туннели использовались исключительно для связи передовых оборонительных позиций с тылом. Во время компании в Галлиполи (Первая мировая война, Турция, 1915) передовые окопы австрало-ново-зеландских войск находились очень близко к окопам противника, на дистанции броска гранаты. Это существенно затрудняло артобстрел, так как артиллеристы каждой из сторон боялись задеть своих. Передовые окопы оставались, преимущественно, открытыми. Однако из-за того, что весь остальной плацдарм австрало-новозеладских войск, помимо переднего края, хорошо простреливался турецкой артиллерией, прокладка подземных ходов сообщения к передовым позициям от подземных же убежищ для солдат и хранилищ боеприпасов получила широкое распространение.
Military geography: the influence of terrain in the outcome of the Gallipoli Campaign, 1915.
by Peter Doyle , Matthew R. Bennett

Попробуем предположить, что главный «недостаток» подземных окопов, заключается  в том, что они крайне неудобны для учений мирного времени. Практически полное отсутствие средств механизации работ по прокладке подземных окопов, а значит большие затраты ручного труда, делают туннельные окопы непривлекательными для военнослужащих в мирное время, и вызывают понятное нежелание заниматься их постройкой лишь затем, чтобы через несколько дней учений их забросить.

«Туннельные окопы – это не чудо-средство»

Не стоит впадать в крайность и преувеличивать эффективность подземных галерей как тактического средства борьбы.

«Образцово-показательная китайская победа»

В качестве примера такого преувеличения, можно привести встречающееся в отечественных источниках описания боев в районе Шанганьлина (ShangGanLing) – или Самгамрена по-корейски - за высоты 597,9 (Trianlge Hill) и 537,7 (Sniper Ridge) осенью 1952 года в Корее, где якобы две роты китайских добровольцев с помощью наземно-подземной системы обороны в течение 43 дней успешно отражали атаки около 6 американских дивизий.
полковник Михаил Винниченко «Подземная война» Независимое военное обозрение (приложение к Независимой газете) 06.09.2002
[URL=http://Http://nvo.ng.ru/printed/history/2002-09-06/5_war.html]Http://nvo.ng.ru/printed/history/2002-09-06/5_war.html[/URL]
В связи с героизацией этих боев обеими сторонами конфликта, особенно китайской для которой это была «образцово-показательная» победа (кстати, практически сразу после войны в 1956 г. по этим боям в Китае был снят художественный фильм), сейчас не просто установить, что же там происходило на самом деле. Несомненно одно – американцам удавалось захватывать наземные позиции китайцев, загонять их под землю, обрекая запертые под землей подразделения на бездействие, и основную роль в удержании высот китайцами играли многолюдные наземные ночные контратаки китайских резервов, находившихся во втором эшелоне. И именно они, а не загнанные под землю китайские подразделения, сыграли основную роль в удержании высот. Американцы не отмечают,
что находившееся под землей китайцы доставляли им много хлопот, зато указывают на постоянные китайские контратаки.
- TRUCE TENT AND FIGHTING FRONT by Walter G. Hermes
[URL=http://www.history.army.mil/books/korea/truce/ch13.htm]http://www.history.army.mil/books/korea/truce/ch13.htm[/URL]
- Showdown on Triangle Hill: twelve days of intense combat in October 1952 cost the U.S. 7th Infantry Division 365 KIA for a piece of turf that ultimately remained in enemy hands - Korean War. VFW Magazine,  Sept, 2002  by Richard Ecker
[URL=http://findarticles.com/p/articles/mi_m0LIY/is_1_90/ai_91914493]http://findarticles.com/p/articles/mi_m0LI..._90/ai_91914493[/URL]

Возможно, что преувеличение роли туннельной обороны с китайской стороны, связано с тем, что этот тактический прием использовался китайскими партизанами для борьбы против японцев в годы второй мировой войны и рассматривался ими как «народный и национальный» тактический прием. Отметим, что в обороне высот китайцам помогали ошибки американцев в планировании операции под названием «Решающий поединок» (Showdown) по их захвату.  Она изначально планировалась как операция с ограниченными целями и поэтому сил для ее проведения было выделено недостаточно, ввод их в действие осуществлялся по частям, что не позволяло добиться перевеса над противником.
Бои за Шанганьлин могут служить хорошей иллюстрацией к основной проблеме тактики надземно-подземной обороны – туннели из укрытий быстро превращаются в ловушки для обреченных на бездействие солдат.

История использования подземных галерей в боевых действиях содержит большое количество крайне неудачных примеров их использования, которые, в конечном счете привели к тому, что европейские армии отказались от их использования.

«Первая мировая война»

В годы Первой мировой войны, когда зарывание глубоко под землю, казалось, стало естественным ответом на крайне высокие концентрации артиллерийского огня по оборонительным позициям, такие неудачные примеры также имели место.

В частности, для обороны на одном из участков фронта (в районе горы Корниле – Mont Cornillet) немцы на глубине примерно в 17 метров в возвышенности состоящей в основном из меловой породы оборудовали подземное убежище, вмещавшее приблизительно около трех батальонов пехоты. В наземных траншеях, точнее в том, что от них оставалось после многодневных французских артобстрелов, находилось относительно небольшое число солдат, основной задачей которых было несколько задержать наступления французов, следовавшие за артиллерийской подготовкой.
Die Gruft des Grauens im Kreideberg
[URL=http://www.forumeerstewereldoorlog.nl/viewtopic.php?t=4463]http://www.forumeerstewereldoorlog.nl/viewtopic.php?t=4463[/URL]
Основу же обороны создавали те подразделения, которые, переждав французский артобстрел под землей, контратаковали наступавшие части противника. Так немцам удавалось отбивать французские атаки, и это несмотря на подавляющее превосходство французов в артиллерии.
Убежище имело три выхода.

Узнав о местоположении убежища, французы смогли обстрелом из орудий, завалить выходы из подземного убежища, причем не полностью – вылезти из него было можно. К тому же французы обстреляли выходы снарядами с ядовитым газом. Поскольку очень много людей одновременно попытались покинуть туннель, то на выходе образовалась давка, которая закупорила туннель. Выйти для контратаки гарнизон подземного убежища не смог, выбраться из подземной ловушки удалось лишь нескольким солдатам. Большая часть гарнизона погибла от удушения. В результате немецкая позиция была захвачена. Некоторая время немецкая артиллерия вела огонь по горе, где находился туннель, пытаясь не допустить французов к выходам из туннеля. Однако это было бесполезно.
- Henri Bordeaux, La terre de France reconquise
LA CONQUÊTE DU MASSIF DE MORONVILLIERS
(17 AVRIL-20 MAI 1917)
[URL=http://souterrains.vestiges.free.fr/spip.php?article31]http://souterrains.vestiges.free.fr/spip.php?article31[/URL]
- Le massif de Moronvilliers
[URL=http://167e.regiment.free.fr/167e%20Regiment%20infanterie%201917mai.html]http://167e.regiment.free.fr/167e%20Regime...%201917mai.html[/URL]
В результате анализа этого боя (A.Ludendorff, Chef des Generalstabes des Feldheeres, II Nr.62569 op.Gr.H.Qu., den 16.8.1917 - [URL=http://www.milex.de/forum/einheitenShow.html?messageNummer=880&page=23)]http://www.milex.de/forum/einheitenShow.ht...80&page=23)[/URL] использование больших подземных убежищ было признано нецелесообразным, даже при наличии нескольких выходов. Войска следовало располагать в большом количестве относительно небольших убежищ.
Уязвимым местом подземных убежищ была наклонная галерея, ведущая с поверхности вниз. При выходе на поверхность защитная толща земли составляла всего пару метров, поэтому близкий разрыв снаряда заваливал вход в убежище.
Так до 50% глубоких (до 8 м.) немецких убежищ было разрушено артогнем при наступлении союзников на Сомме.
Д.М.Карбышев, Избранные научные труды, Военное издательство Министерства Обороны СССР, Москва, 1962 год., стр.26-27.
А при той концентрации артиллерии, которая была у союзников, близкие разрывы получались достаточно часто.
Сначала небольшие подземные убежища имели по одному выходу. По указанной причине этого оказалось явно недостаточно.
В дальнейшем убежища стали делать с двумя выходами, чтобы сохранить возможность покинуть убежище в случае завала одного из выходов. В качестве примера таких подземных убежищ, можно привести немецкие позиции в районе леса Ле-Претр (Le Pretre) летом 1918 года. Эти подземные убежища вмещали 16 человек (если они размещались лежа на деревянных нарах) или 80 человек стоя. От убежищ начала войны их также отличало наличие 50 сантиметровой бетонной перегородки примерно посредине наклонной галереи для спуска, перегородка имела бойницу для защиты от проникновения противника во внутрь. Коридор, огибающий перегородку, оборудовался обитой 5мм железными пластинами деревянной дверью. Дверь защищала гарнизон от гранат и отравляющих газов.

DEEP DUGOUTS; FROM FRENCH VIIITH ARMY BULLETIN, JUNE 6, 1918
[URL=http://cgsc.cdmhost.com/cdm4/document.php?CISOROOT=/p4013coll7&CISOPTR=109&REC=11]http://cgsc.cdmhost.com/cdm4/document.php?...=109&REC=11[/URL]

Однако, в ходе войны немцы стали отказываться от использования и таких, усовершенствованных убежищ на передовых оборонительных позициях.
Их рассматривали как ловушки для собственных солдат.
SUMMARY OF INFORMATION, NO. 315, NOVEMBER 2, 1918
DEFENSIVE ORGANIZATION AND TACTICS
TRANSLATION OF GERMAN DOCUMENTS : FROM FRENCH 1ST ARMY BULLETIN, OCTOBER 15, 1918.
[URL=http://cgsc.cdmhost.com/cdm4/document.php?CISOROOT=/p4013coll7&CISOPTR=61&REC=10]http://cgsc.cdmhost.com/cdm4/document.php?...R=61&REC=10[/URL]
Уже в декабре 1916 года, обобщая опыт боев в районе Вердена,  немецкие документы отмечали, что глубокие подземные убежища в траншеях первой линии обороны не должны применяться. С уже существующими надлежало поступить весьма решительно: их по обстановке следовало разбирать, забивать их входы досками, уменьшать их глубину, взрывать (!), или даже откапывать новые линии передовых траншей, не имевших глубоких убежищ (!).
- там же
EXPERIENCE OF THE RECENT FIGHTING ATVERDUN. GENERAL HEADQTJABTERS, 25 December, 1916. Chief of the General Staff of the Field Army. Il/Ia. Nr. 42728 op. Secret. T.40.
- An order issued by the German first army, dated 11 January, 1917
[URL=http://cgsc.cdmhost.com/cgi-bin/showfile.exe?CISOROOT=/p4013coll9&CISOPTR=71&filename=72.pdf]http://cgsc.cdmhost.com/cgi-bin/showfile.e...filename=72.pdf[/URL]
Откуда такая ненависть к достаточно совершенным в инженерном плане сооружениям?
Официально объяснялось это тем, что в момент вражеской атаки, после переноса противником артогня в глубь обороны, пехотинцы из подземных убежищ не успевают добежать до своей огневой позиции во время, атакующий противник захватывает наземные позиции раньше, чем те открывают огонь. Как отмечали немцы, часть пехоты «не выбегала из подземных убежищ достаточно быстро».
- там же
- Extracts from a German Document, Issued by the Sixth ArmySeptember 27, 1916, Entitled
SUPPLEMENTARY INSTRUCTIONS AS TO THE CONSTRUCTION OF DEFENSES.
[URL=http://cgsc.cdmhost.com/cgi-bin/showfile.exe?CISOROOT=/p4013coll9&CISOPTR=71&filename=72.pdf]http://cgsc.cdmhost.com/cgi-bin/showfile.e...filename=72.pdf[/URL]
Действительно, находящимся на большой глубине солдатам труднее уловить перенос артогня вглубь обороны и переход пехоты противника в атаку. Как следствие, решение
атаки "людскими волнами" кто что думает?
 
[QUOTE]лабус пишет
Есть более грамотные и разумные методы. Они применялись и изучены. Начал описывать один. Но потом Стёр. А нафига. И кого учить ? Кому надо тот и так знает.[/QUOTE]
Это то, что называется уходом боевого опыта в запас вместе с его носителями. К сожалению не образцово у нас поставлено обобщение боевого опыта и обучению ему на уровне МО.  Поэтому если все же есть возмжность, попробуйте написать про другие методы.
атаки "людскими волнами" кто что думает?
 
2 Eger
решение красивое (внезапность+обман+концентрация тяжелого оружия и пехоты на слабом участке противника), но не всегда увы возможное. Например, когда атакуют волнами либо с артиллерией совсем кисло, либо нужно захватить тактически важные позиции (например, господствующие высоты), которые противник хорошо подготовил к обороне.

2  AxelABT
Единственное, чем я могу это объяснить - окопы находились ориентировочно в паре километров от берега, корабли были не так далеко от берега и "пристрелка" проводилась очень долго. Поскольку не разбираюсь в корабельных орудиях ни современных ни 1МВ, то это только предположение. Но сама по себе атака - факт широко известный в узких кругах. Австралийцы, насколько я понял, вообще считают, что операция в Галлиполи, была отправной точкой для формирования их самосознания как нации (когда положили безрезультатно кучу народу за британскую корону - поняли, что нужно и о себе думать :-) ), поэтому все, что с этим связано помнят (Впрочем, это отклонение от темы)

2 sn258
спасибо. Вообще интересный пример использования тактики "большой войны" в преимущественно "партизанской" войне. Интересно, проводилось ли у нас обобщение тактики действий душманов в открытых столкновениях, не включавших в себя "выстрел из-за угла".

2 Все
В общем позиции понятны, а по деталям статьи никаких замечаний нет?
атаки "людскими волнами" кто что думает?
 
[QUOTE]EGER пишет
Что касается тактики "людских волн", мое мнение -это не тактика, а бессмысленное убийство СВОИХ людей,[/QUOTE]
- Этой нетактикой иранцы победили иракцев, а китайцы били американцев в Корее.
Представте себе у Вас нет ни бронетехники, ни авиации, ни артиллерии толком (только минометики и безоткатки и то не много) и Вам нужно прорывать фронт противника у которого всего этого по горло. Какие варинаты?
атаки "людскими волнами" кто что думает?
 
[QUOTE]Технолог пишет
Я не понял для чего статья? Практика показывает, лучше всего атаковать пулемёт по пластунски, а не в полный рост![/QUOTE]
1. Статья написана для того, чтобы изложить тактику, которую потенциально могут применять против наших войск. Противник не имеющий тяжелого оружия может пытаться ее применять. В заключении, я вроде пытался указать на это.
2. В статье не было целей показать какое-либо превосходство тактики «людских волн» над другими тактическими приемами.  Может быть стоит это более отчетливо подчеркнуть, например, перенеся соответствующие формулировки из заключения в начало статьи.
атаки "людскими волнами" кто что думает?
 
Если у кого-то есть возможность, просьба высказать свои замечания и вопросы по проекту статьи.
Хотелось бы сразу оговориться – источники приходилось читать нередко «между строк».
Во многих случаях (там, где не идет прямое цитирование) источник дает лишь косвенное подтверждение тои или иной мысли. В принципе, проект статьи подготавливался исходя из попыток ответить на вопрос как бы я наиболее разумным способом строил атаку «людскими волнами».
Заранее спасибо.

Атака людскими волнами: тактика пьяных идиотов или обоснованный тактический прием?
«Массированной атакой на ротный опорный пункт устремился… отряд, численностью более 400 человек…Бандиты наступали волнами… Десантники … отражали атаки … ваххабитов, которые… шли … в полный рост. … ваххабиты отступали, но затем накатывались новой волной »
Из книги О.В.Деменьтева, Клевцова В.В. «Шаг в бессмертие. О подвиге воинов 6-й роты 104-го полка 76-й гвардейской десантной дивизии. М.: Издательский дом «Звонница-МГ», 2007 г.

«Устаревшая тактика»

Тактике атаки «людскими волнами» традиционно не уделяется сколько-нибудь значительное внимание. Когда говорят о ней, обычно представляются солдаты, которые, будучи в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, бегут толпой на вражеские пулеметы в расчете на то, что у противника либо кончатся боеприпасы, либо не выдержат нервы, и он побежит.  В справочнике младшего командира (М.: Воениздат, 2007 г., стр.114) имеется весьма категоричное предписание: «Атака противника в полный рост, как ведущая к большим потерям, не допускается». Все, что об этой тактике известно – это то, что так воевать нельзя. При этом из конфликта в конфликт «запрещенная» тактика продолжает применяться.

Действительно, на первый взгляд, кроме попытки задавить числом, невзирая на чудовищные потери, в ней ничего нет.
Приведем достаточно характерное описание американского опыта, относящиеся к периоду Корейской войны.
«Атаки на позиции … проводились волнами. Первая волна состояла из молодых корейцев практически не имеющих военной подготовки. Каждый солдат имел винтовку, но не стрелял из нее. Они достаточно легко выкашивались огнем обороняющихся, но за счет расхода драгоценных боеприпасов. Следующая волна состояла из немного более подготовленных корейцев, которые стреляли из винтовок, но редко целились. Эта волна также останавливалась огнем, но расстреливалось еще больше боеприпасов. Третья и четвертая волна также состояли из мало подготовленных солдат. Но когда огневая мощь войск ООН ослабевала из-за недостатка боеприпасов, волна из опытных солдат захватывала оборонительные позиции»
(Enemy tactics, Headquarters Eighth U.S. Army Korea 1951, стр.38)
Ветеран Корейской войны, вспоминая китайскую атаку в 1951 году, так ее описывает: « [китайцы] были как волны, бесконечно накатывающаяся на берег, одна за другой. У них не было даже винтовок, только гранаты, и они должны были приблизиться к нам на 25 метров. Стволы наших пулеметов накалялись докрасна и изгибались от перегрева. Мы были вынуждены лить на них воду.»
[URL=http://evalu8.org/staticpage?page=review&siteid=3209]http://evalu8.org/staticpage?page=review&siteid=3209[/URL]
Geoffrey York, «Korean War horrors linger, 50 years later» - The Globe & Mail
Monday, July 21, 2003

Умной такую тактику не назовешь. Потери при ее использованию должны быть  колоссальными. Ее применение означает, что уровень подготовки солдат и командиров  чрезвычайно низок.

Однако, не будем торопиться с выводами. Более внимательный анализ показывает, что не все так однозначно.

«Отказ от атак толпами в 1ю мировую войну»

Для начала вспомним, что отказ от тактики атаки бегом в полный рост большими группами пехоты произошел в европейских армиях еще в ходе Первой мировой войны. Тогда, оплаченный кровью многих тысяч солдат опыт показал, что пулеметы обороняющихся «выкосят» ЛЮБОЕ количество атакующей таким образом пехоты, если их не подавить. Весьма характерный пример – 7 августа 1915 года австралийцы атаковали турецкие окопы на высоте Бэйби 700 (Галлиполи). Австралийские окопы были всего в 30-40 метров от турецких. Перед атакой была произведена артиллерийская подготовка мощными корабельными орудиями. Из-за того, что артподготовка закончилась на 7 минуть раньше, чем планировалось, турки успели выйти из убежищ и занять оборонительные позиции. Три волны австралийской пехоты были выкошены полностью. Ни один австралийский солдат не достиг турецких окопов. Расстояние в 30-40 метров оказалось непреодолимым под огнем.
Возникший вследствие неспособности пехоты преодолеть стену пулеметного огня, позиционный кризис той войны вроде однозначно показал, что атаки пехоты «волнами» (если они существенно не поддержаны артиллерией и/или танками) невозможны.
Для выхода из возникшей ситуации использовались разные способы. Противник загонялся артогнем в убежища, а атакующая пехота подводилась настолько близко к окопам противника во время артобстрела, что она успевала после прекращения (переноса) артогня добежать до них быстрей, чем обороняющиеся успевали открыть огонь из стрелкового оружия по атакующим. Нередко для этого проводилось планомерное сближение собственных окопов с окопами противника, откапывая свои окопы все ближе и ближе к окопам противника. Выкапывали скрытые подземные туннели, подходившие практически вплотную к вражеским окопам, выход из которых откапывался только во время артподготовки атаки. Это делалось для того, чтобы уменьшить расстояние, которое первой волне атакующих нужно преодолеть по открытому простреливаемому пространству и чтобы атакуемый противник не успел открыть огонь. Делали подкопы под окопы противника, подрывали их, немедленно направляя в образовавшиеся бреши пехоту. Пускали пехоту за лавиной танков. Очищали окопы от противника отравляющими веществами. Окружали огневые точки противника воронками от снарядов и бомб и усеивали ими нейтральную полосу между окопами противоборствующих сторон, чтобы небольшие группы пехотинцев, делая короткие перебежки от воронки к воронке, могли максимально сблизиться и уничтожить в бою на короткой дистанции основные пулеметные точки противника и даже просочится в тыл. Но от мысли, что пехота сама по себе может прорвать оборону, атакуя бегом через открытое пространство, отказались все.
Как же получилось так, что в Корейской войне атаки устаревшими «людскими волнами» нередко заканчивались успехом атакующих? Что же произошло? Почему-то в Первую мировую войну никто не жаловался на то, что последовательные волны атакующих оставят обороняющихся без боеприпасов. Неужели пройдя обе мировые войны, американцы разучились стрелять из пулеметов!? Попробуем найти объяснение.

«Остановил ли пулемет атакующую толпу?»

Само по себе наличие пулеметов у обороняющихся далеко не всегда означает, что бегущая в полный рост пехота атакующих будет выбита полностью, до того момента как она достигнет оборонительных позиций противника. Для этого необходимо наличие ряда условий, которые  на фронтах 1й мировой имелись, однако сказать, что они присутствуют везде и всегда нельзя.
Во-первых, должна быть хорошо просматриваемая местность и хорошая видимость, чтобы после начала атаки противника у пулеметчика было время поразить в назначенном ему секторе, чтобы он мог скорректировать огонь, чтобы он просто видел цели. В Европе 1й мировой войны нейтральная полоса между окопами хорошо просматривалась, и атаки осуществлялись днем. В Корее атаки людскими волнами предпринимались, как правило, в условиях ограниченной видимости (ночью, в дождь, при тумане, в местах с густой растительностью).
Во-вторых, крайне желательно, чтобы атакующий противник был вынужден затратить некоторое время на преодоление какого-нибудь препятствия, которое реально задерживает атаку и заранее пристреливается пулеметом. В 1ю мировую войну широкое применения нашли заграждения из колючей проволоки, многие атаки захлебывались при попытках их преодоления. В Корее такие заграждения хотя и применялись, но с гораздо меньшим размахом (до стабилизации фронта в районе 38 параллели). Проволочные заграждения далеко не всегда были сплошными, они были менее глубокими и проходы в них проделывались гораздо проще и быстрее. Они не задерживали атакующих так, как это было в 1ю мировую войну. Кроме того, в Азии использовали такие «неевропейские» способы проделывания проходов как подрыв саперов-смертников вместе со зарядами разминирования, что позволяло создавать проходы «на бегу». Отметим, что при прорыве из Первомайского радуевцы пытались снять минные поля смертниками, которые катались по полю, пытаясь вызвать разрывы мин. Сходный способ разминирования – направлениями первой волны атакующих прямо на минные поля - использовался Ираном во время Ирано-Иракской войны.
В-третьих, существенное значение имеет и расположение пулемета относительно цепи атакующих. Для того, чтобы пулеметный огонь мог гарантировано остановить цепь вражеской пехоты, требуется, чтобы он вел так называемый продольный («анфиладный») фланкирующий огонь. Если цель имеет большое протяжение по фронту и малое в глубину (что имеет место в случае стрельбы по стрелковой цепи), то вероятность попадания значительно увеличивается при стрельбе во фланг. В этом случае длинная ось эллипса рассеивания, совпадает с длинной осью цели. Проще говоря, если смотреть во фланг пехотной цепи, солдаты ее составляющие закрывают почти весь сектор обстрела, так, что промахнуться трудно. Очевидно, что останавливающий эффект пулеметного огня против атакующей пехоты проявляется в наибольшей степени, когда пулемет может выбивать групповые цели, а не когда пулеметчик вынужден выцеливать отдельных солдат противника.  
В 1ю мировую войну основу обороны составляли как раз фланкирующие пулеметы  ведущие продольный огонь по цепям атакующей пехоты. Было достаточно времени, чтобы разместить пулемет в удобном для такого фланкирования месте. Нередко фланкирующие пулеметы находились существенно позади и сбоку от защищаемой ими позиции, в секторе обороны другого подразделения. Пулеметные команды могли не подчиняться командиру сектора обороны в котором они располагались, поскольку в противном случае в напряженный момент боя он бы потребовал вести огонь в своем секторе, а не защищать соседний.
Сделаем отступление и отметим, что на преимуществах флангового огня основывается один из тактических приемов, применяемый в ряде армий, - так называемый  ближний защитный огонь (final protective fire) пулеметов. Когда цепь атакующих делает рывок непосредственно к окопам обороняющихся, пулеметчики одновременно по команде перестают вести огонь по отдельным целям и разворачивают свой пулемет так, чтобы траектории пуль были почти параллельны обороняемому фронту и  проходили на уровне пояса атакующих. Огонь ведется не по целям, а непрерывно вдоль заранее определенных для каждого пулемета линий. Расчет строиться на том, что атакующие солдаты сами «вбегут» в поток пуль.      
По мере насыщения пехотных подразделений пулеметами, они стали неотъемлемой частью вооружения самых мелких групп пехоты, что привело к использованию их преимущественно для ведения огня во фронт по атакующим. Хотя пулеметы зачастую ставят на фланге обороняющегося  подразделения, но фланкирующий огонь они фактически не ведут. Реально для фланкирования необходимо так располагать пулемет, чтобы фронтальный огонь он вести не мог, иначе пулеметчик обязательно будет защищать в первую очередь сам себя, стреляя во фронт, а не защищать другой фланг позиции. Пусть даже последний вид огня более эффективен.  
Еще одним существенным моментом является хорошая подготовка пулеметчиков. Стрелять из пулемета на средние и большие дистанции не так просто, как кажется. Правильная наводка требует навыка и знаний. В 1ю мировую войну, поскольку пулеметчиков еще учили вести огонь с закрытых позиций и на предельных дальностях как артиллеристов, то уровень подготовки наводчиков пулеметов был высок. Позднее пулеметы стали рассматривать как более простое оружие, ведущее огонь на меньшие дальности и прямой наводкой, соответственно, уровень требований и, как следствие, уровень подготовки снизился.
Одним словом, вывод о том, что наличие пулеметов гарантированно сорвет любую атаку пехоты, наступающей бегом в полный рост, справедлив далеко не для всех тактических ситуаций. Даже неорганизованная атака толпой при численном перевесе, может окончиться победой атакующих.

«Японские попытки»

И все же, как кажется, главной причиной успеха «устаревшей» тактики, являлось то, что в нее были внесены изменения, которые не были замечены европейскими и американскими военными специалистами. Упор ими был сделан на осваивание новых средств ведения войны. Но в то же время сохранялось большое число стран, не имевших индустриальной базы, сопоставимой с военной промышленностью европейских стран или США. И офицерам этих армий приходилось изворачиваться и придумывать способы борьбы с противником, обладающим полным техническим превосходством. Можно сколько угодно потешаться над несовершенством их военной техники, но все это до тех пор, пока не поставишь себя на место офицера такой армии. Известно, что у противника все намного лучше, но воевать и стремиться победить нужно сейчас, не дожидаясь пока твоя страна даст тебе сопоставимую технику.
В частности, такая задача встала перед военными специалистами довоенной Японии. Анализируя опыт 1й мировой войны, они стремились найти решение как атакующей пехоте достигать атакуемых позиций с минимальными потерями, чтобы завязать штыковой бой в окопах противника. В качестве тактического решения этой проблемы, вышедший в 1928 году японский полевой устав особое внимание уделял скрытному сближению с позициями противника, с тем, чтобы пехоте оставалось преодолеть одним броском 30-50 метров до окопов противника. Расчет был на то, что противник просто не успеет открыть сколько-нибудь эффективный ответный огонь за то время, которое потребуется атакующим для преодоления этих 30-50 метров.
Edward J.Drea Nomonhan: Japanese-Soviet Tactical Combat, 1939
[URL=http://www-cgsc.army.mil/carl/resources/csi/drea2/drea2.asp]http://www-cgsc.army.mil/carl/resources/csi/drea2/drea2.asp[/URL]

С учетом того, что скрытное сближение с позициями обороняющихся легче производить в условиях ограниченной видимости, то упор в подготовке делался на проведение ночных атак. Впоследствии, ночные атаки с целью сблизиться на дистанцию штыкового удара стали своего рода визитной карточкой японской пехоты 2й мировой войны. В принципе, такая «подкрадывающаяся атака» -  вполне разумный тактический прием, в той или иной степени применявшийся всеми армиями. Однако, опыт применения «подкрадывающийся атаки» японцами во время 2й мировой войны показал, что эта тактика, часто давала сбои.
История боев американской армии против японцев на островах в Тихом океане знает немало примеров, когда атакующие таким образом японцы несли потери, несопоставимые с достигнутыми результатами, которые были в лучшем случае ничтожны, в худшем – катастрофичны для японских подразделений. Причин тому было несколько.
Далеко не всегда возможно скрытно подползти к окопам противника на требуемые 50-30 метров, если сближение осуществляет сколько-нибудь крупное подразделение. Чем больше количество «подкрадывающихся» солдат, тем выше вероятность того, что кто-нибудь сделает ошибку и выдаст неосторожным звуком либо движением своих. Узнав о незваных «гостях» обороняющиеся обрушат на них свой огонь, и атакующем придется отступать под огнем противника, неся большие потери. Это хороший пример того, что не всегда тактика малых подразделений может быть эффективна для крупных, и что невозможность применения какого-то тактического приема крупным подразделением, автоматически не означает негодность его для малых подразделений. Отметим, что японцы, обученные в наступательном духе, при раннем их обнаружении (до выхода на расстояние 30-50 метров до окопов противника) все равно поднимались в атаку, что нередко влекло бесполезную гибель всего атакующего подразделения.
«Подкрадывающаяся атака» имела и другой недостаток. Даже при скрытном выходе на требуемые 30-50 метров, она работала только против первой линии обороны. Захватив ее, атака продолжалась дальше бегом в полный рост, хотя эффекта внезапности уже не было. Огневые средства, расположенные чуть в глубине обороны, расправлялись с атакующими.    
Японский опыт, в целом, оказался неудачным и казалось бы только подтверждал выводы, сделанные в ходе 1й мировой войны о невозможности пехотных атак бегом в полный рост. Однако, постоянные вынужденные попытки атаковать пехотой, не имевшей существенной поддержки танками, артиллерией, авиацией, против технически превосходящего противника привели к тому, что в ходе войны японцы постепенно начали «нащупывать» приемы, которые все же помогали достигать успеха и в таких обстоятельствах.
Приведем ряд примеров таких приемов японской армии, которые были отмечены в американских разведывательных  бюллетенях, извлечения из которых даны ниже:

- «Как правило, японские контратаки сопровождались яростной стрельбой из пулеметов и ружей, а также воем, криками и другими шумами. Очевидная цель такой тактики было напугать американских солдат, вынудить вести огонь, чтобы обнаружить их позиции, а также прикрыть основную атаку. Основная же атака осуществлялась скрытно с другого направления, японцы подползали как можно тише с примкнутыми штыками к нашим позициям.» (Новая Гвинея 1944 г.)
[URL=http://www.lonesentry.com/articles/jp-defense-jungle/index.html]http://www.lonesentry.com/articles/jp-defe...ngle/index.html[/URL]
Japanese defense tactics in the hilly and mountainous jungle terrain of New Guinea during WWII as reported by U.S. observers. The article originally appeared in the March 1944 issue of the U.S. Intelligence Bulletin.
[URL=http://www.lonesentry.com/articles/jp_documents/index.html]http://www.lonesentry.com/articles/jp_documents/index.html[/URL]
"Notes on the Japanese—From Their Documents" from Intelligence Bulletin, October 1943

- «После начала атаки японцы издавали много шума, стреляя из минометов, кидая гранаты, хлопушки (Прим.авт. – так в оригинале firecrackers), крича и свистя. Шум создавался для того, чтобы спровоцировать на ведение огня…  Ночные атаки производились на небольшом фронте, но их минометы били вглубь и по флангам, чтобы создать впечатление атаки большого подразделения широким фронтом. … Когда наши войска открывали огонь, японцы пытались просочиться во фланг и в тыл, где после сбора … эти группы пытались атаковать наши позиции под прикрытием минометов и огня гранатами» (Июнь 1943 г.)
[URL=http://www.lonesentry.com/articles/jp-milne-bay/index.html]http://www.lonesentry.com/articles/jp-milne-bay/index.html[/URL]
"Japanese Tactics at Milne Bay" from Intelligence Bulletin, June 1943

- «В ночных атаках японцы направляли  авангарды по лощинам через густую растительность, оставляя более открытые возвышенные участки для основной группы... Основная группа издавала шум с тем, чтобы сокрыть шумы, издаваемые авангардами. Авангарды расчищали джунгли вдоль путей дальнейшего сближения для крупных подразделений и обозначали тропы светящейся краской.»  (Март 1943)
[URL=http://www.lonesentry.com/articles/ttt07/japanese-tactics-guadalcanal.html]http://www.lonesentry.com/articles/ttt07/j...uadalcanal.html[/URL]
Japanese tactics on Guadalcanal appeared in Tactical and Technical Trends, No. 21, March 25, 1943.

- «Зачастую … японцы не использовали предварительную подготовку атаки огнем. После начала перестрелки, цепь залегала, а пулеметы стреляли поверх голов [залегших солдат] и открывался огонь из минометов по нашим позициям. Под прикрытием этого огня [японцы] старались подползти так близко, чтобы можно было забросать наши позиции гранатами. Обычно в ходе таких атаках, враг заменял измотанных солдат из передовых линий на свежие резервы.» (Апрель 1943)
[URL=http://www.lonesentry.com/articles/ttt07/kokoda-trail.html]http://www.lonesentry.com/articles/ttt07/kokoda-trail.html[/URL]
Japanese tactics during the fighting on the Kokoda Trail in New Guinea appeared in Tactical and Technical Trends, No. 23, April 22, 1943.

-  «Японская тактика работает на создание испуга, чувства отрезанности от своих войск… [Для этого используется] новое оружие – шум. Одним из средств создания шума являются огонь из [«просочившегося»] пулемета в тылу в течение всей ночи. Это очень быстро приводит к возникновению мысли о том, что «мы отрезаны». Иногда, некоторое количество снайперов просачиваются в тыл с той же целью. Они стреляют в пустоту. Жертв, как правило нет, но … войска становятся склонны к бегству или сдаче в плен, когда их атакуют с фронта и фланга. Обычно бегство с поля боя через позиции «фантомных» войск, которые их [якобы] окружили, проходит без потерь.» (Май 1943)
[URL=http://www.lonesentry.com/articles/ttt07/noise.html]http://www.lonesentry.com/articles/ttt07/noise.html[/URL]
Japanese use of noise to confuse and demoralize Allied troops in the Pacific is taken from Tactical and Technical Trends, No. 25, May 20, 1943.

- «Атакующие войска делились на две или более волны перед штурмом. Первая волна, состоящая из штурмовых групп (в оригинале task unit – прим.авт.) атаковала заранее определенные огневые позиции. Если эти позиции не были уничтожены, к тому моменту как вторая волна достигала вражеских позиций, вторая волна переходила первую и пробивалась в тыл противнику. Иногда, зачищающие подразделения следовали за второй волной, и уничтожали очаги сопротивления, оставшиеся позади передовых подразделений атакующих» (июль 1945)
[URL=http://www.lonesentry.com/articles/jp_smoke/index.html]http://www.lonesentry.com/articles/jp_smoke/index.html[/URL]
"Smoke in the Attack—A Study by the Kwantung Army" from Intelligence Bulletin, July 1945

- «Просачивание. ..Японцы … высылают патрули в тыл противнику. Эти патрули небольшие, включают от двух солдат до нескольких дюжин. Каждый солдат несет с собой запас еды на несколько дней. На начальном этапе атаки просачиванием небольшие патрули проползают вокруг флангов или через оборонительные позиции с целью их окружения. Эти патрули бездействуют пока их товарищи с фронта не пойдут в ложную массированную фронтальную атаку. Тогда просочившиеся патрули открывают огонь для создания впечатления прорыва противника в тыл. При этом патрули перемещаются, даже если по ним ведут огонь. Интенсивность огня от необычно большого числа автоматического оружия, имеющегося на руках у патрулей и фронтально атакующих подразделений, создает впечатление, что атакующих больше, чем на самом деле.»
[URL=http://www.lonesentry.com/manuals/japanese-warfare/japanese-ground-forces.html]http://www.lonesentry.com/manuals/japanese...und-forces.html[/URL]
Japanese Warfare: A Summary
Military Intelligence Service, Information Bulletin No. 16, May 20, 1942

К концу 2й  мировой войны японская армия не успела полностью обобщить и начать применять весь накопленный тактический опыт. Додумывать пришлось северным корейцам и китайцам в ходе разразившейся вскоре войны в Корее. Им также приходилось  атаковать пехотой позиции технически превосходящего противника.

«Подход найден»

Каков же был итог развития тактики атак «людскими волнами»?
Наиболее значимое изменение было в том, что сами «волны» - то есть цепи солдат, следующие одна за другой, стали не основным инструментом прорыва обороны. Главную роль стали играть небольшие группы солдат с узко-специализированными задачами, действующие во взаимодействии с «волнами»-цепями. А сами «волны» в момент прорыва обороны противника, стали выполнять отвлекающую роль. Их основная задача сводилась к добиванию противника, дезорганизованного действием малых групп.
Говоря языком северо-корейской пропаганды, такая «самобытная тактика боя» основывалась на «сочета[нии] удар[ов] крупных и малых отрядов».
Гавриил Коротков «Великий стратег XX века» стр.64, М: «Палея» 1997
Enemy tactics, Headquarters eighth U.S. army Korea (EUSAK), p.41

Попробуем разобрать, как построена «правильная» атака «людскими волнами»

Для атаки волнами, одновременно с цепями, применяются следующие малые группы солдат:
1) Группы просачивания
2) Снайперы или специально выделенные стрелки
3) Штурмовые группы

Обозначим особенности действий этих групп.

Перед запланированной атакой в тыл к противнику начинают проникать небольшие группы солдат. В случае поимки такие группы вполне сходят за разведку. При необходимости такие группы накапливаются в заранее установленных укрытых местах, образуя относительно большие подразделения – роты и даже батальоны. Задача этих групп – в момент основной атаки своих сил ударить по коммуникациям и узлам управления, связать тыловые подразделения, а также прислугу артиллерийских орудий и экипажи танков «пехотным» боем, заставить их заниматься самообороной, а не поддержкой первого эшелона,  не давать подтягивать резервы и подвозить боеприпасы,  воспрепятствовать свободе передвижения в тылу.
Enemy tactics in Korea, Field study, Dec 1951, p.122,
[URL=http://carlisle-www.army.mil/cgi-bin/usamhi/DL/metadoc.pl?docn]http://carlisle-www.army.mil/cgi-bin/usamh...tadoc.pl?docn[/URL]...
Combat information bulletin #1; headquarters eighth us army, Korea; s.3

Понятно, что сколько-нибудь продолжительное время эти группы вести бой не могут (переносимый боекомплект весьма ограничен). Но этого и не требуется. Для них главное – изолировать подразделения первого эшелона обороняющихся в момент атаки их с фронта.  
Ничего нового в этом приеме нет. Просачивание применялось нашей армией во время Великой Отечественной Войны. А.А. Потапов в книге «Искусство снайпера» (М: ФАИР-ПРЕСС, 2001 стр.333) приводит пример года, «в 1944 году группу снайперов забросили в немецкий тыл с заданием подойти скрытно к противотанковой артиллерийской батарее, поставленной немцами на танкоопасном направлении, и расстрелять артиллерийскую прислугу при начале танковой атаки. Мероприятие удалось на славу, но до этого снайперам пришлось двое суток сидеть под мусорными кучами.. в 400 метрах позади немецкой батареи.»

Если группы просачивания действуют в тылу противника, то два других типа групп -перед фронтом обороны первого эшелона.

Снайперы или отдельные стрелки в период перед атакой скрытно выдвигаются в места, с которых будет удобен обстрел позиций обороняющихся во время атаки стрелковых цепей-«волн» (подползая близко к позициям противника, располагаясь на соседних высотах, на флангах), маскируются, а при наличии времени скрытно окапываются, и ждут пока стрелковая цепь не пойдет в атаку. В то время как обороняющиеся будут «заняты» расстрелом атакующей цепи и все их внимание будет приковано к несущейся на них разъяренной толпе, снайперы выявляют все основные огневые точки противника и методично уничтожают их. Во многих случаях это происходит практически безнаказанно, поскольку в этот момент наблюдение за всем, что в стороне от атакующей цепи, как правило, прекращается.
Enemy tactics, Headquarters EighthU.S.Army in Korea (EUSAK), p.44 (косв.)
Позднее, аналогичный прием применялся душманами в Афганистане.
В.Ковтун «Леденящий зной Шарджоя» сборник «Спецназ ГРУ-2 Война не окончена, история продолжается» Москва, Русская Панормам, 2002, стр.296


Начинают же атаку штурмовые группы – они стараются осуществить «подкрадывающуюся атаку» так как было описано выше.
Enemy tactics, Headquarters EighthU.S.Army in Korea (EUSAK), p.41

По американским отчетам, передовым «подползающим» группам до их обнаружения противником удавалось обычно сблизиться на расстояние от 15 до 140 метров.
Scott R. McMichael, Light infantry, The Chinese communist forces in Korea, U.S.Army Command and General Staff College, Fort Leavenworth, KS 66027-6900

Однако, от аналогичной тактики японцев, имеется существенное отличие. Скрытное сближение с позициями противника осуществляют небольшие группы солдат. Их обнаружение менее вероятно. Шансы того, что эти штурмовые группы в момент завязки боя выведут наиболее опасные для атакующих огневые средства противника значительно выше. Другим отличием от японской тактики был отказ от нацеленности на штыковой бой, и широкое использование метателей гранат, прикрываемых автоматчиками.
Enemy tactics, Headquarters eighth U.S. army Korea (EUSAK), p.39, 1951
Штурмовые группы могли действовать в разных построениях – либо разворачивались в цепь, либо действовали в колоннах по одному и даже по два и по четыре, либо вообще не придерживались каких-либо построений.
Enemy tactics, Headquarters EighthU.S.Army in Korea (EUSAK), p.36
Combat information bulletin #1; headquarters eighth us army, Korea; s.e)

В целом, порядок действий этих групп схож с тактикой немецких штурмовых групп 1й мировой войны. В частности, здесь также имеется отказ от одновременного захвата оборонительной позиции противника по всей длине атакуемого участка. Последнее требование нередко выдвигается для того, чтобы избежать поражения огнем противника с флангов вырвавшихся вперед групп.  Тактика штурмовых групп допускает действия наоборот - усилия сосредотачиваются на «вбивание клиньев» как можно глубже в оборонительную линию противника, независимо от наличия противника на флангах. С этим противником должны разобраться следующие за штурмовыми группами подразделения.
Нередко, самые передовые группы китайцев вообще не имели никакого индивидуального оружия, кроме гранат.
Enemy tactics, Headquarters EighthU.S.Army in Korea (EUSAK), p.36
Такой отказ от винтовок, в пользу большого количества гранат – также достаточно характерное явление для конца 1й мировой войны. Использование передовых цепей метателей гранат, не имевших винтовок, впереди перед обычной пехотой было тогда широко распространено.  Гранаты гораздо удобнее винтовок для скрытного сближения и для боя в траншеях.
В случае обнаружения штурмовых групп и открытия огня по ним, «волны» начинают атаку. Используя то, что все внимание обороняющихся переключается на атакующие цепи, штурмовые группы могут сменить позицию и атаковать в другом месте. Обороняющимся приходится делать не легкий выбор: то ли вести огонь по несущейся на них издалека толпе, то ли вести ближний бой с небольшими группами вражеских солдат, укрывающимися за складками местности.

Если внезапная атака штурмовых групп удалась – то стрелковые цепи -«волны» действуют просто как второй эшелон, добивая оставшегося противника. Но даже если же атака штурмовых групп не полностью удалась, то «волны», следующие одна за другой, то же не отдаются просто так на расстрел. То, что атаки первых «волн» будут захлебываться может быть … планируемым действием со стороны атакующих.

Перед дальнейшим изложением необходимо сделать небольшое пояснение. Нормативные документы, как правило, требуют от обороняющихся открывать огонь по противнику с приближением его на дальность действительного огня своего оружия. (Например, п.112 Боевого устава по подготовке и ведению общевойскового боя, часть 3, 2005). В технических описаниях конкретных образцов вооружения можно встретить, например, следующие цифры: прицельная дальность для пулемета ПК – 1500 метров, дальность его наиболее действительного огня – до 1000 метров. Из этого делается ошибочный вывод, что пулеметчик, вооруженный ПК, при подходе противника на расстояние в 1000 метров, если не раньше, должен по нему открыть огонь. Однако, реальная дальность эффективной стрельбы из стрелкового оружия меньше чем указываемые в наставлениях прицельные дальности и дальности наиболее действительного огня. Последние можно принимать во внимание лишь в наиболее удобных для стрельбы ситуациях, что не так уж часто встречается. На реальную эффективную дальность стрельбы влияют не только и не столько технические показатели конкретного образца вооружения, но условия наблюдения, размеры целей, занимаемое положение для стрельбы, физическое и психологическое состояние стреляющего,  его уровень подготовки и т.п.. Понятно, что на дальностях в 1000 и 1500 метров средний пулеметчик, если и будет попадать, то только случайно. Дальность эффективного огня для того же пулемета ПК, в определенных условиях, может составить и 200 метров, огонь по всему, что дальше будет, как правило, мимо цели. Открытие огня сразу после обнаружения противника, до его подхода на эти 200 метров, повлечет малополезный расход боеприпасов.
Причем, атакующий может искусственным образом сокращать дальность эффективного огня обороняющихся. Например, в Корее атаки «волнами», как правило, проводились ночью.  Разумеется, американским войскам было относительно не сложно осветить район обороняемых позиций во время атаки. Но в любом случае меткость огня ночью снижается. Причем это справедливо и по сей день, в том числе при использовании приборов ночного видения. В некоторых случаях, для создания прикрытия для атак использовались поджоги лесов или кустарника перед фронтом и в тылу (последнее - чтобы быть застрахованным от перемены направления ветра) атакуемой позиции, создававшие плотную пелену дыма. Снижается эффективность огня при атаках, когда солнце бьет прямо в глаза обороняющимся, или проводимых в проливной дождь, в тумане, во время снегопада.

Открытие огня задолго до захода противника в зону эффективного огня своего оружия – широко распространенная практика. Ей способствует не только неправильно понимание нормативных документов, но и психологическая особенность – человек стремиться не допустить приближение источника опасности к себе. Поэтому обороняющиеся зачастую ведут огонь не на уничтожение противника, а с той целью, чтобы он держался как можно дальше от обороняемых позиций.  
Такой огонь допустим, когда нет проблем с пополнением боекомплекта. В условиях, когда обороняемая позиция отрезана от своих, такой огонь, приводящей к  быстрой трате боеприпасов, вести нельзя.
Использование указанной ошибки – один из элементов, на котором, может строиться  атака «волнами».

Первые «волны» могут сознательно прекратить атаку до захода в зону эффективного огня обороняющихся. Не добежав, например, 250-300 метров до атакуемых позиций цепь либо начинает откатываться назад, что субъективно воспринимается обороняющимися как срыв атаки и отступление, либо залегает, что воспринимается как гибель атакующей цепи под огнем.
В зависимости от ситуации залегшие солдаты либо отползают назад, с тем, чтобы вновь атаковать, создавая иллюзию бесконечных людских резервов у атакующих либо накапливаются на достигнутом рубеже. Возможен вариант, когда атакующие пытаются продолжать атаку уже ползком (целиком всем подразделением либо выделив отдельные штурмовые группы).
Волна за волной «изымают» боекомплект у обороняющихся, не заходя в зону его эффективного огня. Разумеется, атакующие несут потери, однако весьма далекие от заваливания местности трупами. При этом, за счет действий выделенных снайперов или стрелков и штурмовых групп обороняющимся также причиняется существенный вред.
Другим способом «изъятия боеприпасов» был следующий тактический прием. Как только по атакующей «волне» открывался огонь, она залегала. Противник, как правило, не сразу прекращал огонь, продолжая стрелять в пустоту. Когда же все-таки огонь прекращался, «волна» делала очередной рывок вперед.  
Enemy tactics, Headquarters EighthU.S.Army in Korea (EUSAK), p.36
Следует признать, что эффект «изъятия боекомплекта» применительно к войне в Корее возникал, зачастую сам собой, по очень прозаической причине, не связанной ни с какими тактическими изысками. Местность в Корее гористая, а оборонительные позиции американцы часто располагали близко к топографическому гребню, чтобы увеличить обзор, а также затруднить артиллерии противника пристрелку и снизить вероятность попаданий снарядами по позициям. (Любопытно, но такое размещение, похоже, прямо запрещено п.13 абз.8 нового российского Боевого Устава). Атаки нередко осуществлялась вверх по склону, что физически очень изматывало наступавших. Поэтому вместо стремительных атак бегом, получался медленный изматывающий подъем в гору.

Это, как ни странно, работало на руку китайцам и северным корейцам. Атакующая «волна» долго преодолевала расстояние с момента обнаружения противником до захода в зону действительно эффективного огня обороняющихся. Обороняющиеся «успевали» в значительной степени израсходовать свой боекомплект еще до того, как атакующие входили в зону их эффективного огня.  
И только тогда, когда огонь обороны существенно ослабевает из-за потерь и исчерпания боекомплекта, только тогда перед очередной, наиболее мощной «волной» ставится задача достичь атакуемой позиции и захватить ее. Американцы во время войны в Корее отмечали, что массированная фронтальная атака обычно следовала за несколькими отбитыми атаками, которые производились не в полную силу.
Combat information bulletin #1; headquarters eighth us army, Korea; s.k)
Enemy tactics, Headquarters EighthU.S.Army in Korea (EUSAK), p.38
Кстати, для снижения потерь первые «волны» могут атаковать в достаточно разреженных построениях.

К моменту массированной фронтальной атаки отдельным штурмовым группам атакующих удается проникнуть за передний край обороны и они, вместе с группами просачивания, создают у обороняющихся видимость полного окружения. Опыт использования в Корее атак «волнами» показал, что в такой ситуации, обороняющиеся нередко отступали, теряя управление.
Обязательно необходимо отметить, что фронтальная атака «волнами», которая приковывала основное внимание обороняющихся, практически всегда сопровождалась попытками удара в стыки между подразделениями по обеим флангам и в тыл обороняющейся позиции.  

«Дальнейшее развитие тактики и обобщение опыта»

Во время войны во Вьетнаме «людские волны» использовались для атак на американские артилл
Противодействие засадам, Поделитесь опытом
 
Уважаемые участники дискуссии,
прошу по возможности рассмотреть приведенные ниже соображения и высказать свое мнение.
Заранее спасибо.

"От действий, которые предпринимают попавшие во вражескую засаду солдаты в течение первых 15-20 секунд после открытия по ним огня, во многом зависит исход возникшего боя.  Необходимость выработки четкой последовательности действий, которой следует придерживаться при попадании в засаду, - очевидна. Одним из существенных элементов этой последовательности должно стать открытие огня из стрелкового оружия по засаде.
Вместе с тем, в настоящее время существуют разные, зачастую взаимопротиворечащие рекомендации, о том какой огонь, как и когда следует открывать из стрелкового оружия по засаде, сразу после попадания в нее солдатами, передвигающимися в пешем порядке или сразу после спешивания с попавшей в засаду техники.
Существуют три разных типа рекомендаций. Перечислим их последовательно.
1. «Не вижу - не стреляю».
Вот как описывается этот подход:
«Вы все же попали в засаду – что же делать? …
Как только ты услышал первые выстрелы:
- падай на землю, за укрытие; …
- наблюдай и слушай. Попытайся определить, откуда по тебе ведут огонь, попробуй обнаружить огневые точки противника. Для этого не обязательно увидеть бородатую физиономию боевика. На огневую точку могут указывать качающиеся ветки кустарника, пыль, поднятая выстрелами, и сами вспышки выстрела. …
- «не вижу – не стреляю» - это значит, что не нужно расстреливать с перепугу весь боекомплект в белый цвет. Веди четкий прицельный огонь короткими очередями или одиночными выстрелами по обнаруженным целям»
(Дмитрий Сунженцев «По блохам стреляют из гранатомета» Щит и меч в Чечне, 2-8 октября 2003 года, спецвыпуск №46, [URL=http://www.mvdinform.ru/files/1522.pdf)]http://www.mvdinform.ru/files/1522.pdf)[/URL]
Описание этой рекомендации в приведенном отрывке достаточно четкое и недвусмысленное.
«[После попадания в засаду] спешиваясь, не торопитесь стрелять, сначала разберитесь в ситуации и оцените обстановку». – говорит сходная рекомендация.
А.Буднев Путь «Сатурна» статья из книги «Спецназ ГРУ-2. Война не окончена, история продолжается» стр.607, Москва, Русская панорама, 2002.

Сюда же можно, наверное, отнести рекомендации, используемые в некоторых зарубежных армиях. Например, вот, что говорит "Наставления по тактике мелких подразделений», используемое для подготовки 5 - го разведывательного полка специального назначения Сухопутных войск ЮАР. (http://www.vrazvedka.ru/main/learning/razvedka/afr-01.shtml):
«39. Порядок действий под огнем противника на поражение. … следующий:
а. При наличии возможности - произвести три выстрела в направлении противника (Каждый, кто находится на позиции, позволяющей отстреливаться) и голосом указать направление на противника.
б. Быстро упасть на землю, перекатиться и переползти за укрытие. Не пытайтесь бежать к ближайшему укрытию, до которого 20 метров, вы НЕ ДОБЕЖИТЕ.
в. Переползанием или короткими перебежками вытягивайтесь в линию, в направлении противника. Перебежки должны быть не более 10 метров.
г. Определить позицию противника или вероятное его расположение.
д. Убедиться, что прицел оружия установлен правильно.
е. Открыть огонь по противнику.»
Там же указывается, на возможность при помощи провокационного огня, выявить позиции противника.
Отличие от приведенного ранее способа состоит в том, что перед тем как упасть на землю, здесь рекомендуется сделать несколько одиночных выстрелов в сторону противника, но тем не менее в основном упор делается на ведение прицельного огня после обнаружения позиций противника.
Аналогичный прием, только с двумя одиночными выстрелами в самом начале предписывается в Канадской армии. (armyapp.dnd.ca/38CBG_ARSD/CD/plq/mlp/Mod6/PO207/207-03SectionBattleDrills.doc)
Имеется рекомендация, в целом схожая, только с короткой очередью в самом начале:
«Получив сигнал [о нападении] каждый солдат мгновенно перебрасывает взгляд одновременно с приложенным к плечу оружием в сторону, откуда производится нападение боевиков – и ищет цель в своем секторе. При обнаружении тут же дает короткую прицельную очередь по врагу, уничтожая его или заставляя прижаться к земле. Второе, что делает солдат – ищет выгодное укрытие и быстрыми перебежками занимает его.» (Иван Голынський, «Подготовка пешего патруля: украинский вариант» Солдат Удачи, №8, 2007, стр.10)

2. «Утиная охота».
Этот метод использовался Родезийским спецназом (Скаутами Селуса – Selous Scouts, [URL=http://members.tripod.com/selousscouts/drake_shoot.htm)]http://members.tripod.com/selousscouts/drake_shoot.htm)[/URL] в африканском буше (районах с густой кустарниковой и травяной растительностью), где участвующие в засаде могли хорошо укрыться. Увидеть откуда по тебе стреляют - было очень сложно. Суть этого метода заключается в том, что сказу после открытия огня из засады, попавший в нее солдат залегает и начинает парами одиночных выстрелов простреливать наиболее вероятные места нахождения противника. Он прикидывает, где бы он сам расположил свою огневую точку, если бы он был нападавшим – и туда стреляет. Как правило, такие места находятся рядом со стволами деревьев, камнями, кустами, в окнах домов и т.п. Причем, рекомендуется стрелять по обеим сторонам укрытия, за которым может укрываться противник, на низком уровне (на уровне земли, пола, подоконника), чуть выше этого уровня. Эта рекомендация исходит из того, что с наибольшей степенью вероятности участники засады будет принимать наиболее низкое положение, которое возможно за тем или иным укрытием (в большинстве случаев залягут). В случае если пуля из-за низкой траектории полета встретиться с землей, то возможно, что она рикошетом все же поразит нападающего, а в худшем случае, поднимет ясно видимый «фонтанчик» земли, который заставит нападающего сменить позицию. С учетом того, что простреливаются две стороны укрытия, то по каждому предполагаемому месту нахождения противника делается по 4 выстрела. Стрельба этим методом ведется от себя вдаль, то есть сначала простреливаются наиболее близкие места вероятного нахождения противника, затем более удаленные. На стрельбу выделяется заранее оговоренное количество магазинов к винтовке/автомату, например, два. Суть этого метода – ведение в быстром темпе прицельного огня, но не по противнику (который остается невидимым), а по местам его наиболее вероятного нахождения. Собственно название этого метода происходит от способа охоты на уток, когда, не видя самих уток, охотники простреливают наиболее вероятные места их нахождения в зарослях водной растительности.
Для демонстрации эффективности этого способа в ходе обучения делают следующее: выбирается какое-нибудь место, где реально могла бы быть организована засада. Расставляют мишени в места, где реально можно было бы расположить солдат в засаде, и маскируют их, после чего другой группе дают возможность обстрелять наиболее вероятные места расположения нападающих. Бывшие родезийские спецназовцы уверяют, что после такой стрельбы пораженными оказывается достаточно большое количество мишеней.

3. «Огневой еж».
Суть этой рекомендации – сразу после попадания в засаду – упасть на землю и автоматическим огнем максимальной плотности, стреляя в общем направлении на противника или по предполагаемым местам расположения его огневых средств, прижать его к земле, заставить прекратить обстрел или вынудить вести неприцельный огонь. Первый магазин или первая лента пулемета отстреливается при этом по противнику длинными очередями.
А.Р.Баранов, Ю.Г.Маслак «Тактико-специальная подготовка войскового разведчика внутренних войск, стр.39
В частности, такой метод использовали американцы во Вьетнаме.  (http://www.carrscompendiums.com/ccSEA/Documents/AD0389601/AD0389601_SI.html).
Расчет строится на том, что человек инстинктивно будет прятаться от летящих в его направлении пуль, или, по крайней мере, он будет дергаться, торопиться с выстрелами и его стрельба станет неприцельной, даже в том случае, если в реальности ответные выстрелы идут мимо.

Для этого способа действий имеются рекомендации первый магазин, который пристегнут к автомату во время передвижения и первые 50 патронов в пулеметной ленте, заряжать с большим количеством трассирующих патронов (например, в соотношении с обычными патронами 1 к 2), с тем, чтобы психологически еще больше воздействовать на противника своим ответным огнем. Элемент демаскировки собственной позиции, который обычно является одним из главных аргументов против использования трассирующих пуль, здесь не имеет особого значения – в первые секунды после открытия огня из засады, попавшие в нее хорошо видны противнику или, по крайней мере, их местоположение относительно легко угадывается нападающими.

К методу «огневого ежа» следует также отнести встречающиеся рекомендации по немедленной атаке противника (без залегания) при попадании в так называемую «близкую» засаду. Речь идет о ситуациях, когда нападающие находятся на расстоянии менее 40 метров от атакованных, местоположение огневых точек засады понятно, а расстояние между засадой и атакованными может быть быстро преодолено бегом (нет бурелома, оросительных/осушительных каналов, густого кустарника и т.п.). В такой ситуации самый быстрый способ уйти с линии огня засады – не падать, а одним рывком добежать до нее, прижимая противника к земле автоматических огнем максимальной плотности, направленного в общем направлении на противника. На бегу особо целиться все равно не получиться.

Проведя обзор способов действий в первый секунды после попадания в засаду, становятся очевидным, что имеющиеся противоречия в рекомендациях требуют своего объяснения.
Попробуем проанализировать факторы, с которыми связаны эти рекомендации.

Как это не странно, одно из основных соображений не имеет прямого отношения к выживанию в первые секунды огневого боя с засадой. Это – экономия боеприпасов для дальнейшего боя. Безусловно, мощные автоматический огонь по противнику прижмет его к земле, но он сопряжен с быстром расходом боеприпасов. Носимый боезапас всегда ограничен. Если при попадании в засаду с колонной бронетехники еще можно надеяться, что некоторое количество дополнительных боеприпасов перевозится вместе с колонной и ими можно будет воспользоваться, то если в засаду попадает действующее отдельно подразделение (например, разведывательная группа), то пополнить боезапас она в ходе боя навряд ли сможет.
К тому же, если позволить солдатам начать вести автоматический огонь, то находясь в стрессовой ситуации, попавший под обстрел может просто не переключиться на ведение огня в другом режиме и быстро выпустит весь свой боекомплект «в молоко».  
Исчерпание боекомплекта в такой ситуации означает почти неизбежную гибель. Поэтому даже самые первые действия  после попадания в засаду подчиняют требованию контролируемого расхода боеприпасов.

Другой важный фактор – видимость огневых точек противника, точнее вероятность их быстрого обнаружения на данной местности. Если засада организована в безлесной местности, в «лысых» горах, иных открытых местах, то вероятность обнаружить огневые точки противника достаточно велика. В таких условиях можно ожидать, что получиться вести прицельный огонь по огневым точкам противника, что, конечно,  является наиболее результативным.  Рекомендации сначала осмотреться, а потом вести прицельный огонь могут быть оправданы. Осматривание местности может дать положительный результат.
Если же засада организована в густом лесу или кустарнике, в местах  с высокой травой или на иной «закрытой» местности, даже самое пристальное разглядывание местности не всегда может привести к обнаружение огневых точек противника. Вспышки выстрелов могут остаться закрытыми густой листвой, не говоря о таких признаках как поднятая пыль или опавшая листва и качание веток.
Полагаться на звуки выстрелов для определения местоположения огневых точек противника то же полностью нельзя.  Один выстрел может дать множество щелчков, каждый из которых может быть принят за звук выстрела. В частности, при некотором удалении позиций нападающих, попавшему под обстрел слышен щелчек от перехода пулей со сверхзвуковой скорости на дозвуковую, кстати, что нередко ошибочно воспринимают как действие разрывных пуль. Причем щелчек от перехода звукового барьера может быть услышан раньше, чем доходит звук самого выстрела, что существенно затрудняет истинного положения стреляющего. Как выстрелы могут восприниматься удары пуль о местные предметы. Плюс ко всему может сработать эффект эха. Это одна из причин, почему нередко кажется, что нападающих намного больше, чем есть на самом деле и, что огонь одновременно ведется со всех сторон.  
В такой ситуации попытки выискать огневые точки противника перед открытием огня становятся менее оправданными, а обстрел вероятных мест нахождения огневых точек противника – более целесообразным.      

Играет свою роль и удаленность засады от попавшей в засаду группы. Чем ближе засада, тем больше вероятность того, что автоматический огонь ведущийся лишь в общем направлении засады, прижмет противника к земле, эффективно подавит его. Предполагаемый фронт засады, точнее участок местности, который следует простреливать, чтобы зацепить своим огнем засаду – при близком расположении засады ограничен. Пули в этом случае будут пролетать в относительной близости от позиций нападающих. Если же противник обстреливает с большого расстояния, то простреливать нужно значимо больший участок местности, веер разлетающихся в разные стороны  трассирующих пуль лишь подчеркнет для него беспомощность попавших в засаду.

В условиях локальных вооруженных конфликтов свою роль может сыграть нахождение мирных жителей в зоне боев, что может ограничить возможности по ведению неприцельного огня.

Одним словом, перечисленные факторы в разных тактических ситуациях делают наиболее целесообразным  тот или иной порядок действий. Нельзя говорить о том, что один из них самый правильный вообще, в отрыве от конкретной ситуации. Как обычно, разные тактические ситуации требуют разных тактических решений.

Однако обсуждаемый вид действий имеет свою особенность. Реакция попавшего в засаду в первые секунды должна быть автоматической, времени на оценку обстановки и выбор наиболее тактически целесообразного варианта действий просто нет. Уже потом, когда эффект внезапности пройдет, и попавшие в засаду займут оборонительные позиции и осмотрятся, можно будет анализировать ситуацию и выбирать наиболее подходящий вариант действий. В самые первые секунды после нападения сделать этого невозможно.
Именно поэтому, солдат заставляют механически разучивать порядок действий сразу после попадания в засаду, доводя их до полного автоматизма. Соответственно, с практической точки зрения при обучении солдат приходится останавливаться на каком-то одном варианте действий. Конечно, для общего развития можно и наверно даже нужно ознакомить солдат со всеми тремя способами и рассказать про основания выбора того или иного из них. Однако, разучивать нужно только один вариант. Повторюсь – в первые секунды после попадания в засаду думать и выбирать вариант действий некогда, нужно действовать.  

Какой же вариант выбрать? В ситуации, когда подразделению предстоит действовать на  местности с одним и тем же рельефом и растительностью и связанной с ними тактикой засадных действий противника, то следует проанализировать все плюсы и минусы каждого из перечисленных выше способов действий и остановиться на одном, который наиболее соответствует наиболее вероятному порядку развития событий для данной конкретной местности. Выбранный способ подлежит заучиванию до автоматизма.
Если же нужно готовить солдат к контрзасадным действиям, когда местность в районе предполагаемых действий может быть разной – и открытой и закрытой с растительностью то густой, то редкой, либо вообще невозможно определить на какой местности придется действовать (стандартная ситуация для войсковой части в мирных условиях), то придется в обучении солдат остановиться на некотором усредненном способе действий. Понятно, что он не всегда будет самым тактически целесообразным,  но зато он будет универсален.
Попробуем предположить, что усредненный порядок ведения огня будет следующим:
1.  1-й магазин и около половины 1й пулеметной ленты (желательно с большим количеством трассирующих) отстреливаются автоматическим огнем в общем направлении на противника без выискивания целей, не спуская палец со спускового крючка. Огонь ведется с рассеиванием по фронту и со сменой уровней. Сначала, огонь ведется как бы в направлении плеч противника, затем как бы в направлении ступней противника. Можно рекомендовать, чтобы ствол оружия при этом как бы рисовал букву Z. Основная задача смены уровней стрельбы сверху вниз – избежать стрельбы исключительно поверх голов противника. Это является очень распространенной, даже «стандартной» ошибкой. Поэтому и предпринимается смена уровней вниз, чтобы хотя бы часть пуль прошла на нижнем уровне, где скорее всего и находится залегший противник.
2. Далее солдат меняет пустой магазин на новый с обычными (не трассирующими) патронами и начинает прочесывает места наиболее вероятного нахождения противника парными одиночными (!) прицельными выстрелами, но еще в быстром темпе. Пулеметчик соответственно переходит на огонь короткими очередями, также прицеливаясь по вероятным местам расположения противника. Огонь ведется с рассеиванием по фронту и в глубину.
Важно, чтобы прочесывание мест вероятного нахождения огневых точек нападающих огнем из автоматов производится именно одиночными выстрелами, а не короткими очередями. Возможно, что после смены магазинов следует даже прокричать вслух «парные одиночные». Психологически важно, чтобы солдат начал переходить от импульсивного действия к более обдуманному. Смена магазина и режима огня должны быть психологическим сигналом к этому. Лучше, чтобы не было соблазна переключится на длинные очереди или вести непрерывный автоматический огонь.
3. После опустошения 2го магазина автомата и расстрела 1й пулеметной ленты, следует переходить на стрельбу по принципу «не вижу – не стреляю». Огонь можно вести как одиночными выстрелами, так и короткими очередями. Если огневые точки нападающих все же остаются не видны, то можно использовать прочесывание огнем наиболее вероятных мест нахождения огневых точек противника, но только уже в спокойном темпе, причем также как одиночными выстрелами, так и короткими очередями.
В дальнейшем выбор огня, определяется по тому, как реально разворачиваются события.
Представляется, что данная последовательность содержит оптимальное сочетание факторов, делая ее наиболее приспособленной для усредненной ситуации:
- используется эффект плотного подавляющего огня по засаде
- ограничивается бесцельный расстрел боеприпасов «в молоко»
- используется тактический прием прочесывания огнем вероятных мест нахождения противника
- учитывается психология солдата попавшего в засаду. Он постепенно переводится от импульсивных действий на обдуманные.
- «всеядность» применительно к типу местности, удаленности и видимости позиций противника.
Можно предположить, что именно такую последовательность действий следует рассматривать как базовую для обучения контрзасадным действиям.
Настоящая статья не рассматривала вопросы постановки дымов, перемещений и шире – маневра, а также взаимодействие солдат внутри попавшей под огонь группы и взаимодействие с поддерживающими подразделениями после попадания в засаду. Ее цель была уже – рассмотреть только один элемент контрзасадных действий.  Безусловно, этот элемент должен быть органично включен в другие действия, предпринимаемыми теми, кто попал в засаду. "

Подчеркну, предлагаемый порядок действий в боевой обстановке не испытывался, а является результатом сопоставления различных рекомендаций.
Поэтому прошу рассматривать как предположение, против которого я не нашел контаргументов. Возможно я их что-то упустил.
Буду признателен за критику всего, что написано в проекте статьи.
Заранее спасибо.
взаимодействие с артиллерией (дистанция сближения)
 
[QUOTE]Рядовой-К пишет
2. Окаймление поля НЗО, видимо и есть искомые МАВом "огневые корридоры".[/QUOTE]
Мои коридоры слижком нецелесообразные для двух параллельных "стенок" НЗО.

Я посторался изложить свои размышления в развернутом виде.
Вот, что у меня получилось.


Тактика «непростреливаемых/огневых» коридоров для малых пехотных подразделений

Сначала определимся с терминами «необстреливаемый/огневой» коридор.

Словосочетание «непростреливаемый коридор» не очень удачно. Сразу приходит мысль о том, что речь идет о полосе наступления, которая не может по каким-либо причинам простреливается обороняющимся противником. На самом деле, речь идет о том, что своя собственная артиллерия не обстреливает заранее установленную полосу наступления.

Термин «огневой коридор» в последнее время получил значение, не связанное с тактически приемом, являющимся предметом этой статьи. Сейчас под огневым коридором понимают противозасадный прием, заключающийся в огневом поражение артиллерией заранее намеченных участков вдоль маршрутов движения колонн техники.

См., например, отчет «Действия соединений, частей и подразделений Сухопутных войск при проведении операции в Чечне», раздел «Организация артиллерийского поражения незаконных вооруженных формирований» [URL=http://chechnya.genstab.ru/art_flb_12.htm]http://chechnya.genstab.ru/art_flb_12.htm[/URL] или интервью с начальником артиллерии Внутренних войск МВД России полковник Анатолий КИРЕЕВ, Их называют «пушкарями», Красная Звезда, 5 декабря 2002 года [URL=http://www.redstar.ru/2002/12/05_12/2_01.html]http://www.redstar.ru/2002/12/05_12/2_01.html[/URL]

Однако, для целей настоящей статьи в связи со сложившимся в военно-исторической литературе словоупотреблением будут использоваться оба термина «непростреливаемый» и «огневой» коридоры, причем для обозначения приема скрытного сближения с оборонительными позициями противника во время их артобстрела.

Успехи наступлений наших войск в конце Второй мировой войны немецкие военные специалисты часто связывали с использованием советскими войсками тактики непростреливаемых/огневых коридоров.
Так, например, один из немецких генералов, так описывал действия частей Советской армии в ходе наступления 14 января 1945 года: «По всему фронту наступления образовалось множество «огневых коридоров», в которые неудержимо рванулись русские части».
[URL=http://militera.lib.ru/bio/commanders2/03.html]http://militera.lib.ru/bio/commanders2/03.html[/URL]

Другой, немецкий командир полковник Ганс Генрих Янус на допросе указал, что одной из причин быстрого разгрома немецкого фронта в Померании являлся «новый тактический прием русской артиллерии, состоящий в переносе перед атакой ураганного огня, причем создаются огневые коридоры, внутренняя сторона которых не простреливается; немецкий пехотинец во время русской артподготовки прячется в укрытие; однако при создании таких коридоров огонь не прекращается, немецкий пехотинец остается в укрытии, а русская пехота по непростреливаемым коридорам врывается на узких участках в немецкую оборону.»
[URL=http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=50&tek=3336&issue=100]http://www.politjournal.ru/index.php?actio...=3336&issue=100[/URL]
протокол допроса хранится в РГАСПИ (ф. 83, оп. 1, д. 29, лл. 114–120)

Прежде чем перейти к рассмотрению вопроса о возможность использования тактики «непростреливаемых» коридоров для действий малых (до взвода) пехотных подразделений, коснемся, несколько сходной тактики, работающей для крупных подразделений.

Идея достаточно проста и почти самоочевидна. Понятно, что по мере продвижения атакующих подразделений через порядки противника возникает риск контратаки и/или обстрела продвинувшихся вперед частей с флангов. И один из способов парирования действий обороняющегося противника – поставить или подготовить к постановке огневые завесы из разрывов снарядов по левому и правому флангу наступающих войск. Стена разрывов снарядов, во-первых, может воспрепятствовать сближению контратакующих подразделений с прорывающимися вперед частями на дистанцию, с которой можно вести эффективный огонь по атакующим; во-вторых, поскольку разрывы снарядов и мин поднимают в воздух частицы грунта, создавая вместе с дымом от разрывов плохо пронимаемую для наблюдения маску, то и ведения огня и наблюдения за атакующими обороняющимся противником становиться затруднительным. В некоторых случаях, непрерывные огневые завесы не ставятся, а ведется или подготавливается огонь по участкам местности, которые вероятнее всего будут использоваться для проведения контратак, со скачкообразной сменой обстреливаемых участков или без оной. В разных публикациях метод постановки огневых завес по флангам атакующих называется по-разному. Можно встретить использование терминов: огневое обеспечение флангов полосы ввода в прорыв, огневое обеспечение флангов в наступлении, огневое окаймление флангов полосы прорыва, огневое прикрытие флангов наступающих, прикрытие флангов отсечным заградительным огнем и т.п. Сколь-либо детальное рассмотрение этой тактики не является предметом настоящей статьи. Однако, попробуем приблизительно подсчитать сколько ориентировочно орудий потребуется для того, если нужно будет поставить две параллельные непрерывные огневые завесы, обеспечивающие атакующих от фланговых контратак и обстрела обороняющимися. Для упрощения подсчет произведем для такого вида огня артиллерии как неподвижный заградительный огонь (НЗО). Считается, что ширину участка НЗО следует назначать из расчета не более 50 метров на орудие.
В. А. Левченко, М. Ю. Сергин, В. А. Иванов, Г. В. Зеленин
Стрельба и управление огнем артиллерийских подразделений: Учеб. пособие. Тамбов: Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, 2004. 268 с.

Поскольку ширина участка заградительного огня зависит от фронта действительного поражения осколками, создаваемого разрывом гранаты, то в зависимости от калибра орудия ширина участка НЗО на одно орудие изменяется. Так на 152 мм орудие ширина составляет чуть более 60 метров. Для 82мм миномета – около 30 метров. Ширина в 50 метров соответствует орудию калибра 122 мм.
В.Г.Дьяконов, Курс артиллерии, книга 9, Военное издательство Министерства вооруженных сил СССР, 1949, стр.110
Однако, усреднено будем ориентироваться на ширину участка НЗО в 50 метров.
Элементарный подсчет говорит нам, что для постановки НЗО вдоль фланга наступающих войск на участке в 1 км потребуется 20 орудий. А с учетом того, что обеспечивать огнем нужно и правый и левый фланги наступающих, то общее количество орудий возрастает до 40 единиц. Отметим, что подсчитаны только орудия, которые участвуют в образовании «стенок» огневого коридора, без учета орудий, предназначенных для ведения огня перед фронтом наступающих.

Запомним эти цифры и вернемся к описаниям практики использования непростреливаемых/огневых коридоров.

Вот, что можно найти в воспоминаниях немецкого офицера Готтлоба Бидермана (Gottlob Herbert Bidermann): «Документы, найденные у смертельно раненного [советского – прим.] полковника, содержали детальный план боевых действий 3-го Белорусского фронта, и по картам можно было определить основные точки прорыва нашей [немецкой – прим.] обороны. В документах также содержаться основные принципы новой системы наступления, которая будет использована против нас: наступление будет предваряться мощной артиллерийской подготовкой, за которой последует заградительный огонь на флангах коридора прорыва. А за этим внутри двух стен рвущихся снарядов в район, часто не более 100 метров шириной, входят танки и пехота. Снова враг использует нашу тактику.»
Готтлоб Бидерман (Gottlob Herbert Bidermann), «В смертельном бою. Воспоминания командира противотанкового расчета 1941-1945» Москва, Центрполиграф, 2005

Описание тактики непростреливаемого коридора, ставшее «классическим» можно найти в книге Э.Миддельдорфа (Eike Middeldorf) «Русская Компания: тактика и вооружение».
Самое последнее переиздание ООО «Издательство АСТ», М, 2001, стр.228, 232
Вот, что в ней сказано: «Другим способом введения противника [немцев – прим.автора] в заблуждение явилось создание узких, шириной до 150 метров «непростреливаемых коридоров», которые во время массированного огня на всем фронте оставались незамеченными для обороняющимися. Русские продвигались по этим коридорам еще во время артподготовки и занимали исходные позиции, глубоко вклинившись в оборону противника».

В книге приводится схема, которая, казалось бы, должна полностью разъяснить порядок использования непростреливаемых коридоров.

Однако, при ее детальном анализе возникает ряд вопросов.

Даже понимая всю условность схемы, при соотнесении ширины непростреливаемого коридора (150 метров) с ее глубиной получается, что последняя величина составляет приблизительно 750 метров, из которой 200-250 метров, приходится на участок до переднего края обороны, а 500-550 метров в глубине обороны противника.
С учетом приведенного выше норматива для обеспечения постановки НЗО потребуется 30 орудий (750 м: 50 м х 2 фланга). Отметим, что сосредоточение 30 орудий на фронте 150 метров эквивалентны плотности 200 орудий на километр. А если ширина непростреливаемого коридора составляет 100 метров, то плотность становится эквивалента 300 орудий на километр фронта. Такие плотности близки к максимальным плотностям артиллерии, которые достигались к концу второй мировой войны. Причем указанные плотности рассчитывались исходя из количества орудий, выполнявших разнообразные задачи в ходе прорыва вражеской обороны. Однако, в нашем подсчете не участвовали орудия, ведущий огонь перед фронтом наступающего подразделения, ведущим контрбатарейную борьбу и обстрел иных целей в глубине обороны противника. Орудия, привлеченные для создание стенок непростреливаемого коридора, не осуществляют подавление позиций противника. Все, что достигают эти 30 орудий – это создают своего рода маску из разрывов, сквозь которую затруднено ведение огня и наблюдение за участком непростреливаемого коридора. Попутно отметим, что различие двух тактических приемов: огневого обеспечения флангов и непростреливаемого коридора, как раз и состоит в том, что используются два разных эффекта артиллерийского огня: в первом случае поражающее действие, во втором – маскирующий эффект.

Также обратим внимание, что 150 метров указана как наибольшая ширина коридора, возможно потому, что больший разрыв в стене огня огневого вала становился бы слишком заметен. Атакующим, желающим использовать непростреливаемый коридор, нужно стремиться с сохранению его достаточно узким, иначе необстреливаемый артиллерией наступающих участок будет замечен наблюдателями обороняющихся и по нему будет открыт огонь из глубины обороны. Судя по схеме, границами коридора являются места разрыва наиболее приближенных к его центру снарядов. Широко известно, что снаряды при рассеивании образуют вытянутый в направлении стрельбы зону, называемую эллипсом рассеивания. Центр рассеивания снарядов, должен находиться на некотором удалении от границы непростреливаемого коридора. Точки падения снарядов (воронки) располагаются в эллипсе рассеивания неравномерно. В артиллерийских учебниках принято эллипс рассеивания делить на восемь полос одинаковых как по ширине, так и по глубине. Количество упавших снарядов распределяется (от центра) по полосам в следующей пропорции: 25%, 16%, 7%, 2%. Видно, что по краям эллипса рассеивания количество разрывов минимально. Если НЗО, образующий стенки коридора, ведется огнем примерно перпендикулярным стенкам коридора, то визуально границы коридора расширяются приблизительно на ¼ глубины эллипса рассеивания снарядов. Что в разных обстоятельствах может составить до 30-50 метров. Что расширяет непростреливаемый коридор на 60-100 метров. С учетом того, что его ширина составляет всего 100-150 метров, это существенно. Для того, чтобы уменьшить визуальное расширение коридора, казалось бы, стенки коридора следует образовывать огнем направленным как бы вдоль них, поскольку ширина эллипса рассеивания для обычных артиллерийских систем существенно меньше его глубины, соответственно визуальное расширение непростреливаемого коридора становиться незначительным. Однако, организовать такую стрельбу проблематично. Чтобы создать относительно прямую стену для непростреливаемого коридора при такой стрельбе, орудия нужно будет поставить вдоль направления стрельбы в затылок друг другу, назначив каждому орудию разную дальность стрельбы. Размещение орудий затылок в затылок вдоль направления стрельбы артиллерии не практикуется. Связано, это с тем, что перенос огня всего подразделения на другие цели (маневр огнем) затрудняется, поскольку для каждого переноса огня потребуется поорудийный обсчет установок для стрельбы.

Следует отметить, что полоса, через которую может пройти пехота уже, чем границы непростреливаемого коридора, в связи с разлетом убойных осколков от разрыва. Условно, можно сказать, что разлет убойных осколков откусывает еще 20-40 метров с каждой стороны непростреливаемого коридора, что оставляет пехоте совсем узкую полосу для продвижения от 20 до 100 метров. Очевидно, что только небольшое подразделение может быть заведено на позиции противника через такой узкий коридор, строить войска в батальонные колонны и маршировать по такому коридору, разумеется, никто не будет.

Еще один момент. Удаление стенок непростреливаемого коридора на 100-150 метров означает, что проникающая через него пехота находится в опасной зоне от разрывов своих снарядов, хотя и вне зоны действительного поражения осколками. На войне, когда риск получить осколок при проходе через непростреливаемый коридор соотносится с опасностью получить пулю при атаке той же позиции без использования этого тактического приема, выбор может быть сделан в пользу использования непростреливаемого коридора. В мирное время, на учениях, отработка этого приема не может проводится.

Наконец, для того, чтобы НЗО действительно затруднял наблюдение темп огня должен высоким, что означает, что поддержать такой коридор долго не получиться. Количество боеприпасов всегда ограничено. Высокий темп ведения огня быстро приводит к исчерпанию их запаса.

Вывод следует однозначный: создание непростреливаемых коридоров путем создания двух параллельных огневых завес, как это указано у Э.Миддельдорфа не имеет смысла. Для этого потребуется слишком много артиллерийских ресурсов, а обеспечивать эти ресурсы будут действия лишь небольшого подразделения.

Наверно, единственная ситуация, когда это оправдано – обеспечение выхода из боя или отхода из окружения.

Нецелесообразность создания непростреливаемых коридоров методом постановки двух параллельных огневых завес, не означает, что этот тактический прием не применим вообще. Возможны следующие способы его создания:
1. Оставление во время артиллерийской подготовки узких участков обороны противника совсем не обстреливаемыми. Если используются ложные переносы огня, то возможно осуществления броска отдельных подразделений к позициям противника сразу после ложного переноса, так, чтобы при возврате огня на прежний рубеж, атакующая группа оказалась на непростреливаемом участке. Этот способ помогает выманить противника из укрытий, если противник уже привык к использованию нашими войсками ложных переносов огня.
Боевой опыт артиллерии, Москва, Военное издательство Министерства вооруженных сил СССР, 1946 г., стр.161, 168
2. После сближения атакующей пехоты, на минимально возможную дистанцию к позициям противника, перенести огонь на соседние участки.
3. Наконец, возможен перенос артогня вглубь обороны противника, осуществленный ранее чем на остальных участках. Перенос огня, может осуществляться, в том числе, постепенным смещением центра рассеивания снарядов на 50-100 метров вглубь обороны противника, так называемым «методом сползания огня».
Эти способы не потребуют привлечения дополнительных ресурсов. А желаемый тактический эффект будет достигнут. Обороняющиеся подразделения будут думать, что артподготовка по их позициям продолжается и будут оставаться в укрытиях. А в это время атакующие осуществят вклинение в оборону.

Особенно, эффективно применение непростреливаемых коридоров против обороны, система огня которой построена на фланговом огне, например, по американскому образцу. При фронтальной атаке соседние участки, с которых по идее должен осуществляться обстрел атакующих, продолжают оставаться подавленными артогнем, а на самом участке вклинения в оборону, обороняющиеся не готовы вести фронтальный огонь, поскольку приучены при подходе атакующего противника на близкую дистанцию переходить на фланговый огонь.
В завершении, следует сказать, что использование принципа лежащего в основе «непростреливаемого коридора» возможно не только при наличии артиллерийской поддержки, но и при ведении подавляющего огня из тяжелого оружия пехоты –гранатометов, огнеметов, пулеметов (орудий), установленных на БТР (БМП), установленных на станки пулеметов и др. Это может удивить, но в свое время станковые пулеметы использовали для ведения навесного огня через головы наступающих пехотинцев с расстояния 1800 метров, при поднятии ствола под углом 32 градуса к линии горизонта. На таком расстоянии эллипс рассеивания пуль, в который попадало до 75% всех сделанных выстрелов, составлял примерно в длину 50-60 метров, и около 15 метров в ширину траектория на последнем участке была очень крутой, что позволяло атакующей пехоте приближаться на расстояние до 40 метров до окопов обороняющегося противника.
Роджер Форд, Адский косильщик: пулемет на полях сражений ХХ века, Москва, Эксмо, 2006; стр.98, 145, 146
Но даже если не вспоминать про ведение навесного огня из пулеметов, наличие у современной пехоты достаточного количества тяжелого вооружения, позволяет ей самостоятельно организовывать непродолжительные «огневые валы», путем обстрела вероятных мест размещения позиций противника. А это в свою очередь делает возможным использование непростреливаемых коридоров. Разумеется, планируемые границы необстреливаемого коридора должны быть хорошо привязаны к местным ориентирам или обозначены иным образом, чтобы и те, кто создает коридор и те кто атакуют через него знали одни - куда вести огонь, куда нет, другие - куда двигаться.
Одним словом, при правильной организации тактика «непростреливаемых коридоров» может использоваться и в настоящее время.

Приветствуется любая критика.
Заранее спасибо.
взаимодействие с артиллерией (дистанция сближения)
 
[QUOTE]артходжа пишет
По поводу термина "сползание огня". Это не преднамеренное изменение точки прицеливания, а вызванное разогревом стволов уменьшение дальности выстрела. Траектория "сползает" на 100-250 м. во время арт. подготовки.[/QUOTE]
Уважаемый Артходжа,
Вероятнее всего термин "сползание огня" многозначный, по крайней мере был многозначным в период ВОВ. Может быть тогда проводили разницу между "сползанием огня" и "сползанием траекторий". Честно говоря, точно не знаю.


Приведу несколько цитат из документов, относящихся к тому периоду:

1. [URL=http://ww2doc.50megs.com/Issue09/Issue09_23.html]http://ww2doc.50megs.com/Issue09/Issue09_23.html[/URL]
Директива командующего войсками Ленинградского фронта № 5сс по действиям войск в условиях
лесисто-болотистой местности (2.5.44)

Поддержка пехоты осуществляется постановкой огня одновременно по всем траншеям на всю глубину и постепенным сползанием огня с первой траншеи в глубину.

2.
[URL=http://militera.lib.ru/science/tactic/05.html]http://militera.lib.ru/science/tactic/05.html[/URL]
Тактика — М.: Воениздат, 1987.
В целях более тесного сочетания огня и движения пехоты и танков [234] и некоторых операциях, например в Красносельско-Ропшинской и Выборгской 1944 г., применялся метод «сползания огня», а в Корсунь-Шевченковской операции 1944 г. «нарастающий» огневой вал.

3.
[URL=http://wwii-soldat.narod.ru/OPER/ARTICLES/024-lennovg.htm]http://wwii-soldat.narod.ru/OPER/ARTICLES/024-lennovg.htm[/URL]
ЛЕНИНГРАДСКО – НОВГОРОДСКАЯ НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ОПЕРАЦИЯ
(14.01 – 01.03.1944)
Артиллерийское обеспечение операции включало период разрушения оборонительных сооружений продолжительностью в один день на глубину до 4 км; артиллерийскую подготовку атаки продолжительностью 100 минут в 42-й армии и 65 минут во 2-й ударной армии; артиллерийскую поддержку атаки методом «сползания огня», одинарным огневым валом и последовательным сосредоточением огня;

4.
[URL=http://www.vrazvedka.ru/main/learning/razvedka/sbornik/n-11_04.shtml]http://www.vrazvedka.ru/main/learning/razv...k/n-11_04.shtml[/URL]
В плане артиллерийского обеспечения предусматривалось
сопровождать пехоту при её продвижении в глубину обороны методом последовательного "сползания" огня, окаймлением поля боя НЗО (с целью не допустить подхода резервов противника и его контратак) и ослеплением НП дымовыми снарядами и минами;
Журнал "Военный вестник" № 22 за ноябрь 1944 г.
взаимодействие с артиллерией (дистанция сближения)
 
Уважаемый Рядовой-К,
пробую ответить.

1.По поводу переоценки всесокрушаемости огня артиллерии.
Я попробую тогда переформулировать мысль, чтобы она была конкретнее.
По пунктам:
а) Артподготовка в основном подавляет противника (полного уничтожения, за исключением случаев сверконцентрации артогня или слабо оборудованных позиций, ожидать не следует).
б) Рассчитывать на то, что после нее сопротивление будет сведено к нулю и пехота пойдет по «чистому» полю нельзя.
в) Как бы не проводилась артподготовка, пехота должна решать как подавлять противника во время сближения с его позициями. Упрощенно, либо пехота прижимается к разрывам и делает бросок, используя эффект подавления обороны противника артогнем, либо после прекращения (переноса) артогня подавляет противника самостоятельно (штурмовая тактика, наверно пример второго).


2. По поводу разреженности боевых порядков и изменения способа передвижения.
Во время сближения с противником он должен быть в общем и целом подавлен. Как хочешь изворачивайся, но добивайся этого. Мне представляется, что это аксиома. Иначе – необснованные потери. Разрывов в подавлении быть не должно. А мы получается закладываем, что порядка 200 метров пехоте нужно будет преодолевать под огнем из оживших огневых точек. Нет, ну в принципе «живые волны» то же срабатывают периодически. По понятным причинам, это не то, что следует рекомендовать делать.

3. По поводу рывков.
Если честно, я никогда не встречал описания сознательного применения рывков для сближения с противником. Периодически упоминаются рывки как описывает Артходжа. То есть когда пехоту пригвоздили,  и тогда артиллерия возобновляет обстрел, и сами собой получаются рывки. Из общих соображений, количество рывков будет изменяться от ситуации к ситуации – насколько организован противник и как быстро он очухается. А то, что организационные сложности есть – спору нет.

4. По поводу флангового обстрела.
Насколько я понимаю «вытянутую» вдоль лини фронта цель выгоднее обстреливать фланговым огнем. Проблема, если я правильно додумал - в том, что фланговый обстрел вынудит обсчитывать стрельбу и пристреливаться поорудийно, затрудняется сведение в батареи. Но если альтернативой будет выкошенная огнем пехота – думаю стоит помучиться.
взаимодействие с артиллерией (дистанция сближения)
 
[QUOTE]артходжа пишет
[B]MAB[/B]сдвига ЦРС. В момент атаки переднего края, когда нужно отсечь подходящие резервы, воспретить прицельный ответный огонь вторых эшелонов мы делаем сдвиг на 50 м? Теряем 30-40 сек ради мнимого выигрыша? Впрочем это вполне допустимо и даже прописано в разделе ПСУО - выполнение огневых задач в локальных вооруженных конфликтах. Правда эффективности ноль. Только психологическое воздействие.[/QUOTE]
Уважаемый Артходжа,
про сдвиг ЦРС – вроде «сползание огня» на "шагами" по 50-100 метров было достаточно распространенным приемом в ВОВ. Правда у него была первоочередная цель несколько иной – скрыть окончательный перенос огня и момент перехода в атаку. Но и для «прижимания к разрывам» он вроде то же применим.

Думаю п.4 из списка дополнить следующим образом:
«Следует отметить, что незначительный сдвиг ЦРС, именуемый «сползанием огня», может использоваться для достижения еще одной тактической цели – сокрытия от обороняющихся момента окончательного переноса огня с атакуемого рубежа вглубь  обороны. По изменению интенсивности огня, участков, обстреливаемых артиллерией и ряду других изменений в ведении огня, противник может узнать, что артподготовка завершена и ему нужно выводить свою пехоту из убежищ. «Сползание огня» скрывает окончательный перенос огня вглубь атакуемой обороны и тем самым скрывает начало атаки пехоты.»

Ув.Рядовой-К, Вам отвечу чуть позже.
взаимодействие с артиллерией (дистанция сближения)
 
Уважаемый Артходжа,

1. Согласен с Вами, что пехоте следует прижиматься к разрывам.
При формулировки "постулата" Вы озвучили требовия артиллерии к пехоте - "эффективно пользуйтесь тем, что мы вам обеспечиваем", я же озвучил требования пехоты к артиллерии - "обеспечте условия для успеха атаки".

2. Залегание пехоты в той ситуации, которую мы обсуждаем (не успели пробежать условные "400 м", при всей ориентировочности цифры, после переноса артогня – противник очухался и открыл огонь) означает, что по пехоте уже полоснули огнем и, вероятнее всего, она уже понесла потери. Мне кажется, лучше стремиться к тому, чтобы обеспечить к моменту окончательного переноса огня вглубь обороны выход пехоты на дистанцию, которую она успеет преодолеть до того как противник начнет вести по ней эффективный огонь.

Кстати, после Вашего описания действий после залегания пехоты пришла идея дополнить список приемов "прижимания к разрывам" еще одним:
«11. Используя сокращение дистанции действительного поражения пехоты осколками снарядов при залегании, можно для большего приближения с позициями противника передвигаться рывками. После подхода к рубежу безопасного удаления от разрыва своих снарядов при передвижении в рост (например, те же 400 м), пехота залегает. После переноса артиллерией огня вглубь обороны противника пехота делает броско на 50-70 метров. Для этого ей потребуется приблизительно 30-45 секунд. За это время противник не успеет эффективный открыть огонь по атакующим. После чего пехота вновь залегает, а артиллерия немедленно переносит огонь на атакуемую позицию. Противник вынужден опять укрыться в убежищах. После чего артогонь вновь переносится вглубь, пехота опять делает рывок на 50-70 метров и т.д. Так делаются 3-4 рывка, чем существенно сокращается дистанция для финального броска к позициям противника.»
Не могли бы Вы раскритиковать?

3. Что касается 60% небоеспособных, танков и стреляющей на ходу пехоты. Все очень логично, но зачастую надежда на всесокрушающий огонь артиллерии не работает. Описаний эффективных действий обороняющихся, после проведенной по ним артподготовки более чем достаточно.

4. Теперь, что касается обстрела фланговым огнем. Приобрел как-то книжку «Взаимодействие артиллерии с другими родами войск при прорыве укрепленной полосы 8-й русской армией у Станиславува» (июнь 1917 г.). В ней есть такой пример, на участке одной из пехотных дивизий из 15 огневых позиций 7 занимали полностью фланкирующее положение, 2 фланкировали окопы на ¾ их протяжения, чисто фронтальный огонь вела лишь одна батарея. Почему в 1917 году артиллерия могла вести фланкирующий огонь, а сейчас она этого делать не может?

Заранее спасибо.
взаимодействие с артиллерией (дистанция сближения)
 
Уважаемый Артходжа,
Благодарю за замечания и очень интересную информацию по расчету безопасного удаления. Хотелось бы задать ряд уточняющих вопросов. Заранее извиняюсь, если они покажутся Вам глупыми.

1. По времени ответного огневого воздействия.
Пытаюсь посчитать. Время на очухивание противнику после переноса огня вглубь - 1,5 мин. За это время при темпе 100 м в минуту атакующие успевают продвинуться на 150 метров. Если мы берем уставную величину 400 метров, на которую атакующие подошли во время артподготовки, вычтем 150 м, получим 250 метров. Обороняющиеся теряют преимущество перед атакующими при подходе последних на 50-30 метров к окопам, вычтем их из 250м. Имеем 200 метров, на преодоление которых потребуется 2 минуты. Эти 2 минуты по атакующим будут лупить пулеметы, а они будут продолжать также упорно бежать? Заляжет пехота и все. Вот у меня и получается, что нужно как хочешь изворачиваться, но обеспечить подход пехоты метров хотя бы на 200 к окопам противника ДО переноса артогня вглубь, ВО ВРЕМЯ артподготовки. А финская война, так я ее просто для примера привел, он мне иллюстративным показался.

2. По поводу лунного пейзажа. Правильно ли я понимаю, что если для уничтожения одной трети целей в квадрате 100 на 100 требуется 200 снарядов, а для уничтожения 2/3 – 600 снарядов, то при переводе в «пехотную» плоскость получается, что после переноса артогня вглубь можно практически гарантировано ожидать, что из убежищ вылезет достаточное количество обороняющихся, чтобы начать активно поливать атакующих огнем?  

3. По поводу фланговых обстрелов. Насколько я понимаю, одна из наиболее типичных целей – это траншея или цепочка парных окопов, находящихся условно параллельно фронту. Разве не удобнее ее расстреливать фланговым огнем? Эллипс рассеивания «вытягивается» вдоль цели.

4. По поводу сдвига ЦРС. Насколько я понимаю, при артподготовке приходится постоянно изменять установки прицельных приспособлений – да при том же ложном переносе огня. Почему, когда в последний раз огонь будет перебрасываться на атакуемую траншею, нельзя учесть величину сдвига?
взаимодействие с артиллерией (дистанция сближения)
 
1. Протоколируем разницу во взглядах. Моё мнение состоит в том, что прижимание к артразрывам должно осуществляться не при стрельбе артиллерии с ЗОП, а т.н. штурмовым способом - орудия (огневые средства вообще - от АГСа до САО) ведут огонь прямой наводкой, а не с ЗОП!

- А собственно никакой разницы во взглядах нет. Мне кажется, что я в проекте статьи ни коем образом не пытался настаивать на огневом вале образуемом с ЗОП. В статье нет анализа соотношения стрельбы с ЗОП и штурмовым способом. Написано лишь о прижимании к разрывам снарядов, не детализируя, каким образом они должны «образовываться».

2. Если надо, то могу описать принципиальную схему создания "коридоров". Как мне кажется, ты не совсем правильно его понимаешь.

- Наверное, создание непростреливаемого коридора описанным тобой способом требовало использования дополнительных орудий. Но думаю, что этот тактический приема может быть реализован и так как мне представлялось. Одна тактическая идея может иметь варианты реализации – «полный» (две огневые завесы в глубину обороны) и «усеченный» (замолканием «соседних» орудий). Первое лучше второго, но реализация лучшего решения не всегда возможна.

3. Однако могу утверждать, что атаковать ползком это если не нонсенс, то явление довольно редкое и отнюдь не для таких дистанций.
Поясню. Пр-к скорее всего обнаружит вашу ползущую цепь и откроет по ней огонь из огневых средств не "покрытых" нашей артподготовкой

- Дистанция условно ок.200 метров – до 400 метров подошли в рост, далее поползли и приблизились на 200 м. Безусловно, артогонь – действенное средство против атак в пешем порядке. Однако, что происходит при отказе от сближения переползанием – растет дистанция удаления от разрывов. Вероятность того, что пулеметы выкосят атакующих то же растет. Богатства выбора не наблюдается.

4.  Гораздо чаще всё происходит по другом. В случае неудачной атаки войска откатываются на исходные, где отдыхают, перегруппируются, получают боеприпасы и снова сначала.

- Это известно. Почему откатывание и «снова вперед» не может осуществляться по сапам?
Почему в конфликтах «прошлых лет» подвод сап использовался, и изобилие артиллерии у противника никого не смущало при решении вопроса об использовании сап?  Реальная альтернатива – преодоление голого поля, что несколько хуже.

5. Разница имеется принципиальная. у пехотинца 1МВ не было ничего кроме ручных гранат, заточенной лопатки и штыка или кинжала.
У современного - целый арсенал эффективнейших штурмовых средств;

- Одно остается неизменным – «работающие» пулеметы противника выкосят практически любое количество атакующей пехоты. Поэтому и в ПМВ и сейчас  нужно сделать так, чтобы снизить огневое воздействие противника до минимально возможного. Необходимость ее достижения никто не отменял. Прижимание + бросок после переноса артогня – один из приемов для достижения этой цели. (безусловно далеко не единственный).

6. Можно сказать, что неизбежный традиционный рационализм в ущерб свободному полёту фантазии.

- Полагаю, что правильный подход к изложению тактики должен быть примерно следующий
«есть некоторая проблема, у проблемы есть решения А,Б,В, Г и Д. У решения А есть два плюса и три минуса, у решения Б есть три плюса и ряд ограничений и т.д. То есть у «тактикоприменителя» должен быть  набор решений с пониманием условий применения каждого из них. И ни в коем случае нельзя вдалбливать «самое правильное решение».

Извиняюсь, что отвечаю не на все замечания. Я стараюсь выделять основные моменты, чтобы не утонуть в обсуждении там, где дальнейшая аргументация сторон и так понятна.
взаимодействие с артиллерией (дистанция сближения)
 
Уважаемый Рядовой-К,
Спасибо за Ваши замечания.

Начну с общих соображений.
Существует метод, гарантированно обедняющий тактику.
Метод состоит в следующем:
1. Сначала моделируется некая «современная» (наиболее вероятная) война.
2. Выделяются ситуации, которые представляются наиболее типичными для такой «современной» войны.
3. Суммируется те тактические приемы, которые целесообразно применять в ТИПИЧНЫХ условиях «СОВРЕМЕННОЙ» войны.
4. Все остальное по умолчанию выбрасывается как отжившее свой век/ненужное.

Результат: как только условия реальных боевых действий не совпадают с смоделированной «современной» войной или ситуация оказывается нетипичной начинается «изобретение велосипеда», сопровождаемое потерями.

Пример, который Вам наиболее интересен – это ситуация со «штурмовой» тактикой. Кто-то когда-то решил, что в ракетно-ядерный век это не актуально. Последствия известны.

Поэтому, полагаю, что знания по тактике должны включать не только те приемы, которые кажутся наиболее подходящими к современным условиям, но и все то, что остается принципиально применимым из наработанного ранее.

Какая разница пехотинцу, атакующему опоясанную бесбрустверными траншеями высоту (Дагестан), что траншейная система обороны – пережиток мировых войн? Какая разница СОБРовцу, атаку подразделения которого на Первомайское поддерживали три противотанковые пушки МТ-12 (С.Козлов «Первомайская демонстрация»), что в Российской армии существует огромное количество самых современных артиллерийских систем, способных это Первомайское стереть с лица Земли за непродолжительный период времени? Современная пехота в ходе боевых действий не может остаться без тяжелого оружия? Ответы очевидны.

Подготовленная мною статья направлена на описание одного из тактических приемов, который, как мне кажется, был заброшен. Я не пытаюсь его абсолютизировать. Просто описываю.

Замечания, сделанные Вами в п.п.1,2,3,4, и п.6 «про фланкирование» - наверно верные, но они все же относятся именно к обсуждению вероятности возникновения ситуации, когда можно будет воспользоваться «прижиманием к разрывам», а не к «механизму» работы этого прима. Я отнюдь не собираюсь настаивать, что это самый приемистый из всех приемов. Действительно есть и другие методы. Но, как мне кажется, это не основание для исключения «прижимания к разрывам» из пехотной тактики.

Теперь по конкретным вопросам:
по п.5
А когда «прижимание» не используется, разве атакующая пехота не будет подвергнута артудару и обстрелом из РОП обороняющихся? Артподготовка конечно является в некотором роде демаскирующим фактором. Но и при отсутствии «прижимания» атакующих все равно заметят и по ним также будет открыт огонь.

по п.6 «о фугасном действии»
Как мне показалось, я отметил, что артподготовка с установкой взрывателя на осколочный  редкость. Но если противник не успел зарыться в землю, то почему бы и нет?

по п.6 «о позиционном противостоянии»
А у что все атаки идут сходу? То же Первомайское – позиции наши заняли 10-11 января. А первый штурм 15го. За 4 дня нельзя было взрывным способом приблизить траншеи к селу? Это еще один выкинутый метод по причине устарелости.

по п.6 «о непростреливаемом коридоре»
К сожалению, у меня нет совсем никаких данных про техническую сторону «непростреливаемого коридора». По моим представлениям в какой-то момент просто несколько «соседних» орудий замолкают и туда, куда они стреляли устремляется пехота, пока остальные орудия продолжают вести огонь. На первый взгляд, дополнительных орудий это не требует. Если у кого-то есть более детальная информация, буду рад узнать.

по п.6 «о переползании».

Речь идет о том, что подойдя на 400 м, пехота переходит на переползание, чтобы более безопасно сближаться с разрывами и преодолеть еще 200-250м.
Ползти очень тяжело. Это понятно. Но получать пулю из-за того, что остановился на дистанции 400 м – хуже. Кстати, в американских FMах, есть прямое указание, что пехотинец при необходимости должен быть готов проползти все расстояние до позиций противника. Их метод фронтальной атаки путем «пробивания малых брешей» во многом строиться на осуществлении атаки ползком.

по п.6 «о щитах»
В принципе интересная идея, но для начала, надо, чтобы «прижимание к разрывам» было хоть в какой-то степени возвращено в «официальную» тактику.
взаимодействие с артиллерией (дистанция сближения)
 
Просьба по возможности раскритиковать изложенную в проекте статьи мысль. - Закрепленный в Боевом Уставе рубеж безопасного удаления от разрывов своих снарядов - 400 м - не обоснован.
Заранее спасибо.
П.С. В статье есть исторический пример, но вопрос не про историю.

Прижимание» к разрывам своих снарядов как тактический прием пехоты.

Вместо эпиграфа
«Для согласованных действий мотострелковых,…, а также артиллерийских подразделений, ведущих огонь с закрытых огневых позиций, назначается рубеж безопасного удаления от разрывов своих снарядов и мин (гранат). Безопасное удаление для мотострелковых подразделений, атакующих в пешем порядке, - 400 м»
«В том случае, когда перед мотострелковым взводом танки не действуют, взвод атакует противника вслед за разрывом снарядов (мин, гранат) своей артиллерии на безопасном удалении от них»
из п.п.182, 207 Боевого устава по подготовке и ведению общевойскового боя (2005 г.)


Финская война. Зима 1940 года. Холодно. Снежно. Нужно прорвать линию Маннергейма. Сначала не получается. Потом взломали.
Нередко, достигнутый успех при прорыве линии Маннергейма связывают с введением в боевую практику нашей армии двух тактических приемов.
Во-первых, с использованием штурмовых (блокировочных) групп, которым ставились не общие задачи по захвату позиций противника, а ограниченные задачи по уничтожению конкретных ДОТ и ДЗОТ противника, либо по воспрепятствованию ведению огня из их амбразур (закрыванию, заваливанию последних, стрельбой в них в упор из танков). В частности, много внимание уделяется использованию прицепных бронированных «саней Соколова», в которых солдаты штурмовых групп, а также взрывчатые вещества доставлялись танками непосредственно к или даже на огневые точки противника, либо ночному проникновению этих штурмовых групп на позиции противника с целью подрыва финских ДЗОТов.
Во-вторых, с выведением артиллерии большого калибра (152 мм и 203 мм) на прямую наводку для разрушения укреплений противника. Обстрел ДОТов и ДЗОТов артиллерией с закрытых позиций и их бомбардировка авиацией не наносили существенных повреждений финским укреплениям. Стрельба же прямой наводкой достигала этой цели, хотя был очень опасна для расчетов артиллерийских орудий ее осуществлявших. Орудия, стреляющие прямой наводкой неизбежно обнаруживались противником, и становились мишенью для артиллерии финнов. Для применения этого приема требовалось постоянно обманывать противника, скрывать выдвижение и местонахождение орудий.

Вольно или не вольно, внимание, уделяемое этим двум приемам, заслоняет другие тактические наработки и выводы финской войны. Действительно, бронированные сани, прицепляемые к танку, и 203 мм орудия на прямой наводке – достаточно яркие решения, использованные в ту войну.

Отнюдь не умаляя их значения, нужно признать, что не только они сделали возможным прорыв линии Маннергейма. Целесообразность использования этих приемов стала понятна еще в декабре 1939, задолго до успешного штурма линии Маннергейма 11 февраля 1940 г. Однако, ряд наших атак захлебнулся, несмотря на их использование, в том числе и атаки, осуществленных 11 февраля 1940 г. на многих участках оборонительной полосы финнов.

Обратим внимание на один фактор, оказавший существенное влияние на успех прорыва линии Маннергейма.

На будущем участке первоначального прорыва линии Маннергейма 1 февраля 1940 г. 7-я стрелковая рота 245 стрелкового полка атаковала позиции финнов, находившихся на высоте 65,5. Подходя к траншеям, идущим по гребню выс. 65,5 она попала под фланговый огонь, залегла, и дальше продвинуться не смогла. С наступлением темноты рота была оттянута на южные скаты высоты, где и окопалась. В дальнейшем, используя выдвижение 7-й роты, здесь был оборудован исходный рубеж для атаки, передовые траншеи расположились на расстоянии 60-ти метров от надолб противника, а 2-й эшелон полка был соединен ходами сообщения с исходным рубежом для атаки.
Ходы сообщения к исходному рубежу были сделаны из снега, были длинной до 500 метров, и созданы для ходьбы пригнувшись. Позиции же 2-го эшелона были приблизительно на расстоянии 600 метров южнее высоты 65,5. (Именно на таком расстоянии располагалась исходная позиция для наступления 7-й роты 1 февраля 1940 г.)
Таким образом, ко дню штурма линии Маннергейма 11 февраля 1940 г. исходное положение передовых подразделений 245 стрелкового полка было в 150-200 метрах от переднего края противника.

В день штурма после похода поддерживающих танков и переноса артиллерийского огня на 200-250 метров вглубь обороны противника пехота 245 стрелкового полка одним броском преодолела отделявшее ее от противника пространство и захватила позиции на высоте 65,5. Огонь, который вел противник во время броска пехоты, характеризовался как «неорганизованный». С этого и начался успешный прорыв линии Маннергейма.  
Как видно, успех обеспечила «классическая» пехотная тактика – бросок к окопам сразу после переноса огня артиллерии вглубь обороны противника. Ничего необычного.

У соседа слева, 255 стрелкового полка той же 123 стрелковой дивизии,  атака по началу складывалась неудачно. В период подготовки к штурму оборонительных позиций финнов, одновременно с 7й ротой 245 стрелкового полка 1 февраля одна из рот 255 стрелкового полка атаковала позиции противника в своем секторе, располагавшихся на высоте «Язык». Рота достигла противотанкового рва противника, что на южном скате высоты «Язык», где была остановлена организованным огнем противника. На этом рубеже рота окопалась. В дальнейшем 255 сп оборудовал затем здесь свои исходные позиции, а также сделал траншеи ко второму эшелону полка. Однако, исходное положение для атаки 255 стрелкового полка было в 200-300 метрах от переднего края, то есть несколько дальше, чем у 245 стрелкового полка. 255 стрелковый полк начал атаку одновременно с 245 стрелковым полком. БОльшая удаленность исходного рубежа для атаки от переднего края противника потребовала и бОльшего времени на преодоление этого расстояния в день атаки; поэтому противник успел встретить атаку полка более организованным огнем. Атака была остановлена финнами.

Конечно, столь незначительная разница в удалении исходного рубежа для атаки (50-100 метров) в других условиях возможно и не имела бы существенного значения. Но в условиях зимы, когда атака осуществлялась по снегу, по изрытому воронками от многодневных обстрелов полю, эти 50-100 метров значительно изменяли время, необходимое для осуществления броска пехоты до окопов противника.

Таким образом, действуя на одном участке местности, в равной степени используя огонь прямой наводкой для разрушения укреплений противника и штурмовые (блокировочные) группы, подразделения одной дивизии имели разные результаты. Отличалось только время, которое нужно было затратить пехоте соответствующих подразделений на преодоление расстояние до окопов противника после переноса артиллерийского огня вглубь его обороны.

Чем меньше это время, тем выше шансы на успех атаки пехоты. Если это время значительно – то вероятность успеха атаки резко уменьшается.

Это, на первый взгляд очевидное, правило на самом деле вызывает вопросы. Разве во время артподготовки, артиллерия не «зарывает» окопы противника, не засыпает его блиндажи и подбрустверные ниши, не разрушает укрепленные огневые точки, оставляя атакующей пехоте добить редких «счастливчиков» из числа переживших артобстрел? Какая разница, потребуется ли атакующей пехоте для достижения переднего края противника одна минута, пять или десять? Убитые солдаты противника за это время не оживут. Разрушенные окопы и огневые точки не будут восстановлены, резервы за это время подвести сложно. Однако, разница есть.
Только при сверхбольших концентрациях огня артиллерии на узких участках обороны противника, не имеющих хорошо заглубленных или сильно укрепленных укрытий, возможно достижения эффекта практически полного уничтожения обороняющихся подразделений исключительно артиллерийским огнем.
В общем же случае, артиллерия лишь подавляет позиции противника, то есть мешает ему вести огонь пока идет обстрел. Сколь-либо результативно стрелять, когда вокруг тебя рвутся снаряды, практически невозможно. Во время артобстрела не только пехота загоняется в убежища, но и «ослепляются» артиллерийские наблюдатели и экипажи танков.
Однако, после переноса огня вглубь обороны или прекращения артобстрела, противник, переждав обстрел в убежищах, вновь занимает позиции, и, обычно, может вести огонь почти той же интенсивности, что и до артиллерийской подготовки.
Впечатление всеразрушающей силы, оставляющей после себя лишь лунный пейзаж, производимое артподготовкой, - очень обманчиво.

После переноса огня артиллерии вглубь обороны или его прекращения начинается своеобразная гонка между атакующими и обороняющимися – кто окажется быстрее:  либо обороняющиеся успеют вновь занять свои позиции и встретят атакующих лавиной огня, либо основная масса наступающих достигнет атакуемых позиций и расправиться с выбегающими из убежищ противником. Чем ближе пехота во время артобстрела сможет подойти к атакуемым окопам, тем выше шансы выиграть эту гонку.

Попробуем сформулировать общее правило:
Артиллерийская подготовка должна проводиться таким образом, чтобы к моменту ее окончания наступающая пехота могла сблизиться с атакуемыми окопами на расстояние, которое после окончания артиллерийской подготовки она преодолеет раньше, чем  
обороняющийся, переждавший обстрел в укрытиях, откроет эффективный огонь по атакующим.

Нужно констатировать, что сплошь и рядом, артподготовка проводиться в нарушение этого правила. Пехота не только не пытается сближаться с позициями противника во время артподготовки, наоборот, ее специально отводят назад, подальше от обстреливаемых мест. Главная цель такого отвода – избежать опасности поражения осколками своих же снарядов и мин.

Действительно, существует дистанция, ближе которой приближаться к обстреливаемым позициям нельзя. В самом упрощенном виде, главными факторами, определяющими эту дистанцию являются: а) зона разлета убойных осколков от разрыва используемого боеприпаса б) зона рассеивания снарядов при стрельбе конкретным орудием на определенной дальности в) сострел орудий в батарее. При сложении этих и некоторых других факторов действительно можно выйти на дальности безопасного удаления не только в 400, но и в 600, и даже 800 метров.

Удаление пехоты от разрывов собственных снарядов на такие дальности, зачастую, делает артиллерийскую подготовку бесполезной и гарантированно обеспечивает срыв атаки или чрезвычайно высокие потери при ее осуществлении. Даже 400 метров по пересеченной местности – это большая дистанция для тяжело нагруженного пехотинца. На ее преодоление затрачивается слишком много времени, достаточного для того, чтобы противник успел опомниться от обстрела, понять, что огонь перенесен вглубь, занять свои позиции и встретить атакующих шквальным огнем.

Здесь следует привести несколько выдержек из боевых документов, касающихся удаления атакующей пехоты от разрывов своих снарядов.

Из указаний командующего войсками Волховского фронта по прорыву укрепленной полосы противника (январь 1943 г.):
«Во время нашей артиллерийской обработки до начала атаки противник сохраняет живую силу в убежищах и траншеях… С переносом нашего артогня в глубину пехота выходит из убежища и, в случае задержки в броске нашей пехоты и штурмовых отрядов, успевает открывать огонь по [наступающей] ... пехоте. Потеря времени нашей атакующей пехотой была неоднократно причиной безуспешных атак и штурмов.

…действия артиллерии… преследуют одну цель: …чтобы пехота могла, прижимаясь к своему артиллерийскому огню, овладеть передним краем противника и расчистить препятствия до того, как он сможет вновь организовать огневой отпор.

С момента начала последнего огневого налета артиллерии по переднему краю противника (первый огневой рубеж артиллерии) пехота … начинает наступление и стремится быстро подойти на 150-200 м к артиллерийской огневой завесе.»

Из указаний командующего войсками 11 гвардейской армии по подготовке и действиям штурмовых батальонов (декабрь 1944 г.):
«… в период артиллерийской подготовки она [пехота] выводится на рубеж атаки, удаленный от противника на 200 м с расчетом занятия его за 10-15 минут до начала атаки.
Батальонные минометы до подхода пехоты на 100 м к переднему краю противника ведут огонь по первой траншее…».

Из инструкции штаба 67-й армии по технике и организации прорыва укрепленной полосы противника стрелковой роты (апрель 1944 г.):
«5. Техника наступления на сильно укрепленную полосу противника стрелковой роты.
… Прижимаясь к линии разрывов нашего артминогня (150-200 м), ротная цепь …преодолевает полосу заграждения и броском овладевает первой траншеей противника.
… Под огнем [минометов] атакующая пехота может подойти к убежищам противника на дистанцию до 50 м.»

В «Выводах по атаке [линии Маннергейма] 11 февраля» указано, что пехота вплотную прижимались к огневому валу и двигались за ним на удалении 150-200 м, а некоторые подразделения находились в 75-100 м от него. Там же отмечаться, что пехоту следует учить «плотнее прижиматься к сопровождающему ее огневому валу с тем, чтобы не дав противнику опомнится и вылезти из убежищ [после переноса огневого вала вглубь обороны], ворваться в его траншеи, ДОТ и ДЗОТ». Разрыв между переносом артиллерийского огня и атакой пехоты, длившийся 20-30 минут, при первоначальных попытках прорыва линии Маннергейма, приводил к тому, что с переносом огня вглубь финны успевали занять передовые позиции и встретить атакующих огнем.
Не только вывод 203 мм орудий на прямую наводку и прицепные «сани Соколова» взломали линию Маннергейма, но и подвод пехоты на кратчайшее расстояние к позициям противника, с тем, чтобы она сразу после переноса артогня вглубь обороны финнов одним броском достигла их окопов, до того, как финны смогут открыть организованный огонь по атакующим.
Можно констатировать, что в реальных боевых действиях пехоте приходилось приближаться к разрывам своих снарядов куда ближе, чем 400 метров. Риск получить осколок при «прижимании» к разрывам своих снарядов намного меньше, чем риск получить пулю, если этого не делать. Поэтому положения Боевого Устава о назначении рубежа безопасного удаления от разрывов своих снарядов и мин в 400 метрах нужно, как написано во введении к нему, «применять творчески, сообразуясь с обстановкой».  Обстановка же навряд ли позволит следовать этому предписанию – нужна слишком удобная местность и не очень подготовленный к обороне противник, чтобы атакующие могли позволить себе прекратить сближение с противником на расстоянии 400 метров. Разумеется, «прижимание к разрывам своих снарядов» может быть парировано противником. Например, обороняющийся может поставить заградительный огонь и не дать атакующей пехоте сближаться. Однако, то же можно сказать по отношению к любому тактическому приему – всегда можно найти контрмеры.

Можно поставить вопрос, имеет ли изложенный выше опыт какое-либо отношение к современной «малой» войне? Не является ли прием «прижимания» к разрывам своих снарядов пережитком «старых» войн? Разве не выросли калибры артиллерии? Разве можно сейчас найти опоясанную траншеями линию фронта? Ну и пусть артиллерия не уничтожит всех в окопах, но ведь ущерб противнику будет нанесен, его позиции «смягчены». Пехота же сама справиться с задачей по прикрытию сближения с противником своим огнем. В конечном счете, а для чего введено разделение на уровне мотострелковых отделений на огневую и маневренные группы?
Несмотря на отсутствие сплошной лини фронта, опоясанной траншеями, пехоте периодически приходиться выполнять задачи по атаке через открытое пространство. Именно в таких ситуациях можно и нужно пользоваться приемом «прижимания к разрывам своих снарядов». Возможности огня артиллерии и огня пехоты по подавлению противника несопоставимы. Стена разрывов артиллерийских снарядов может обеспечить полную невозможность противнику вести огонь по приближающейся к нему пехоте. Собственный огонь пехоты достигает такого же эффекта и тем более поддерживает его сколь-нибудь значимое время с большим трудом. Не использование «прижимания» к разрывам своих снарядов, означает отказ при решении задачи на подавление огня противника от более мощного и эффективного оружия в пользу менее мощного, своего рода саморазоружение. А возрастание калибров это лишь отговорка, скрывающее неумение применять вверенное оружие. Соответствующий технический «недостаток» вполне может быть компенсирован тактикой применения.

Здесь следует, не претендуя на составление исчерпывающего и универсального перечня, перечислить те способы, которые можно использовать для сокращения дистанции безопасного удаления от разрывов собственных снарядов и тем самым для приближения атакующей пехоты к окопам противника во время артобстрела.

1. Ведение артподготовки фланговым огнем. Как известно, рассеивание снарядов по дальности больше, чем боковое рассеивание. Площадь рассеивания имеет форму эллипса, вытянутого в направлении стрельбы. Поэтому, при фланговом огне с точки зрения пехотинца, осуществляющего фронтальную атаку, рассеивание снарядов существенно уменьшается.

2. Переход к концу артподготовки на обстрел артиллерией меньшего калибра. Вариант: разрывы артиллерии крупного калибра переносятся вглубь обороны противника раньше, чем разрыва артиллерии меньших калибров. С уменьшением калибра уменьшается количество взрывчатого вещества в снаряде, а соответственно радиус разлета убойных осколков, а вместе с ним и дистанция безопасного удаления от разрывов своих снарядов. Следует, однако, помнить, что разлет осколков сильно зависит от угла падения снаряда. При вертикальном падении, осколки разлетаются равномерно по кругу. При небольшом угле падения, когда снаряд входит в землю как бы лежа, осколки летят, в основном, в стороны от боковых стенок снаряда, меньше осколков летит вперед, и еще меньше – назад. Может получиться так, что глубина ближней части зоны действительного поражения осколками (считая точки разрыва в направлении на выстрелившее орудие), у снаряда калибра 152 мм может быть меньше (порядка 7-10 м), чему у мины 82 мм мины
(18 м.). При решении вопроса о целесообразности/нецелесообразности уменьшения калибра для сокращения дистанции до окопов противника, необходимо также проанализировать, не приведет ли уменьшение калибра к такому снижению степени подавленности обороны противника, что возможным станет эффективный огонь огневых средств обороняющихся по сближающейся пехоте.
Похожий способ - замена артогня на отдельных участках атакуемых траншей противника огнем из станковых пулеметов (пулеметов БМП или БТР), стреляющих фланговым огнем.

3. Переход к концу артподготовки на обстрел снарядами с установкой взрыватель на фугасное действие, если ранее огонь велся с установкой на осколочное действие. Снаряд с установкой на фугасное действие успевает заглубиться в землю, и значительная часть осколков выбрасывается вверх, а не в стороны. Это редко применимый способ, так как укрепления противника сразу начинают обстреливать с установкой взрывателя на фугасное действие.

4. Незначительный сдвиг центра рассеивания снарядов вглубь обороны противника перед концом артподготовки. Обычный перенос огня вглубь на 200 и более метров будет гарантировано замечен противником, а незначительный сдвиг примерно на 50 метров – навряд ли. Зато, на величину этого сдвига рубеж безопасного удаления от разрывов снарядов своей артиллерии приблизиться к окопам противника. А следовательно, пехота сможет еще ближе подойти к атакуемым укреплениям во время артподготовки. Если ввести столь незначительную поправку в установку прицела орудия нельзя (например, деления прицела соответствуют 100 м на местности), то немного повышают точку наводки орудия.

5. Частичное прекращение огня или его перенос наиболее удаленными батареями, если в артподготовке участвуют батареи расположенные на значимо разных дальностях от обстреливаемых позиций. С увеличением дальности растет и зона рассеивания снарядов, поэтому эллипсы рассеивания от более удаленных орудий имеют большую площадь.
Наиболее существенно рассеивание снарядов уменьшается, если завершают артподготовку орудия выведенные на прямую наводку.

6. Сближение пехоты с обстреливаемыми позициями противника за танками, БМП, БТР. Так бронетехника прикрывают пехоту от летящих в ее сторону осколков, и позволяет подойти ближе к разрывам своих снарядов. При использовании такого способа сближения, следует обеспечить максимально возможную одновременность переноса огня артиллерии вглубь обороны противника и бросок пехоты из-за бронемашин к окопам противника. При четкой синхронизации переноса артогня, и высадки солдат из БМП и БТР для осуществления ими броска до позиций противника, сближение можно осуществлять и в бронемашинах. С учетом насыщенности современного поля боя противотанковыми средствами, малейшие задержки в осуществлении броска пехоты, при использовании каждого из указанных способов повлекут быстрое уничтожение бронетехники противником. Здесь следует напомнить, что предусмотренные в уставах атаки на БМП (БТР) без спешивания, имеют шансы на успех, если все время в течение сближения с противником атакуемые позиции обстреливаются артиллерией, а во время переезда через оборону противника поверх бронетехники имеется «зонтик» из разрывов снарядов с готовыми убойными элементами. В этом случае противотанковые средства противника имеют мало шансов быть использованными.
Во время финской войны были попытки для приближения к финским окопам использовать бронированные щитки, поставленные на лыжи. Ничто не препятствует использовать что-то подобное в зимних условиях и сейчас для сближения с противником во время артобстрела его позиций. Разумеется, это можно рекомендовать только при условии немедленного броска пехоты из-за щитков к атакуемым окопам сразу после переноса артогня вглубь вражеской обороны.

7. В условиях позиционного противостояния, дистанция сокращалась путем максимального сближения своих окопов с окопами противника. Такое медленное, но планомерное сближение осуществлялось либо путем выкапывания ходов сообщения от своих окопов по направлению к противнику не выходя на поверхность, либо прокапыванием пехотой ходов сообщения назад к своим позициям, после осуществления ею внезапного броска вперед на заранее определенное расстояние.

9. Наконец, можно использовать метод «непростреливаемого коридора». Он заключается
в том, что в завесе артиллерийского огня оставляется достаточно узкие необстреливаемые участки, по которым пехота может сближаться с противником и даже достигать его окопов. Вариант: за некоторое время до общего переноса артогня вглубь, огонь с заранее определенного узкого участка переноситься на другие участки, что также образует «необстреливаемый коридор». Следует отметить, что другие способы, указанные выше, также могут применяться не на всем фронте обстрела, а лишь на заранее определенных сравнительно узких участках,  где атакующая пехота сосредотачивает свои основные усилия.

10. Как известно, дистанции действительного поражения пехоты осколками снарядов при
нахождении в рост и лежа отличаются. Поэтому, при приближении к разрывам снарядов пехоте целесообразно перейти на передвижение переползанием.

С учетом изложенного выше, следует признать, что при назначении рубежа безопасного удаления пехоты от разрывов своих снарядов, не следует механически использовать постоянную величину в 400 метров, зафиксированную в Боевом Уставе, а нужно, насколько позволяют условия, сокращать эту дистанцию.


Использованные источники:
1. «Боевые действия 50 стрелкового корпуса по прорыву линии Маннергейма
(с 11.2 по 13.3.1940 г.)» генерал-майор Корнеев, майоры Чернов и Мороз 1940 г.
2. Сборники боевых документов ВОВ.
3. Боевой устав по подготовке и ведению общевойскового боя. Часть 3. Взвод, отделение, танк. Москва, Военное издательство, 2005.
вал вокруг позиций
 
Видел на фотографиях куски таких бочко-валов. Из фотографиц не понятно, что из себя представляет сооружение целиком.
Страницы: 1 2 След.





Все права на материалы, используемые на сайте, принадлежат их авторам.
При копировании ссылка на desantura.ru обязательна.
Professor - Создание креативного дизайна сайтов и любые работы с графикой